Официальный сайт
Всероссийской школьной
библиотечной ассоциации

Первая страница | Читаем официальные материалы | Наши проблемы | Заочная школа библиотекаря | В объективе - регион | Конференции, совещания, семинары | Повышаем свою квалификацию | Адрес опыта | Из истории российского учебника | С компьютером на "ты" | Диалог поколений | Сценарии | Библиограф рекомендует | Читалка "ШБ" | Журнал в журнале | Диалог поколений | У наших зарубежных коллег | Звонок на урок |



28.03.2005 Игра в Лицей

Пушкин, лицейские друзья и наставники:
Сценарий театрализованного представления


В. М. Озерова,
заслуженный учитель России, школа ? 734, МоскваРекомендации к проведению
Этот сценарий предлагается не только тем, кто хотел бы ежегодно отмечать этот замечательный праздник ? День пушкинского лицея, день 19 (или 30 ? по новому стилю) октября. И в день рождения, и в день памяти ? гибели ? Александра Пушкина ? можно провести подобную игру.
Хорошо бы привлечь всех, кого это может заинтересовать (учителя любого предмета, родители, выпускники, знакомые).
Если подобная интересная творческая деятельность вас увлечет, ее можно продолжать.
Тем очень много:
?Открытие Лицея?.
?Лицейские преподаватели?.
?Пушкин и его лицейские друзья?.
?Лицеисты-декабристы? (Пущин, Кюхельбекер).
?Уроки в Лицее?.
?Директора Лицея? (В.Ф.Малиновский, Е.А.Энгельгардт).
?Любовь в Лицее?.
?Лицеисты и война 1812года?.
?Честь и достоинство. Как это понималось?.
?Лицеисты после выпуска?. И т.д.
Словом, можно выйти на любую тему, которая покажется вам интересной.
Откуда брать материал для работы?
Книг очень много, каждая из них интересна по-своему. Вот предлагаемый список:
1. Н.Я.Эйдельман. ?Твой 18-й век?, ?Прекрасен наш союз?? (для работы берется вторая часть).
2. К.Я. Грот ?Пушкинский Лицей?.
3. ?Александр Пушкин? (Редакционная коллегия ?РОСС?.) Посвящается 850-летию Москвы.
4. ?Друзья Пушкина? (1 и П том).
5. М. Басина ?На брегах Невы?.
6. М.Басина ?Жизнь Пушкина?. (В садах Лицея).
7. М.Басина ?Далече от брегов Невы?.
8. А.Гессен ?Набережная Мойки, 12?
9. Б.Горзев ?Пушкинские истории?.
10. ?Дней Александровых прекрасное начало?? (Пушкинский лицей: наставники и питомцы). Санкт-Петербург 1996 г.
11. И.И.Пущин ?Записки о Пушкине?.
12. Ю.Тынянов ?Кюхля?, ?Пушкин?.
13. ?Легенды и мифы о Пушкине?. Санкт-Петербург. Гуманитарное агентство ?Академический проект? 1994г.
14. П.К.Губер ?Дон-Жуанский список Пушкина?.
15. В.Соколов ?Рядом с Пушкиным?.
Конечно же, стихи Пушкина, Дельвига, Кюхельбекера, стихи о них.

Предлагаемый сценарий дает самые общие сведения о Лицее (два директора, лицеисты ? друзья Пушкина, некоторые преподаватели, гувернеры, воспитатели, император Александр I, Разумовский; важны сцены в домах Пушкина, Кюхельбекера, Матюшкина). Учеников, играющих лицеистов, может быть много (часто они просто нужны для общих сцен).

Особенное внимание надо обратить на следующих лицеистов:
Пущин Иван Иванович (1798 ? 1859), Большой Жанно, Иван Великий, друг Пушкина, декабрист.
Кюхельбекер Вильгельм Карлович (1797 ? 1846), Кюхля, друг Пушкина, декабрист.
Дельвиг Антон Антонович (1798 ? 1831), Тося, друг Пушкина. Поэт. На его стихи написан гимн лицеистов ?Шесть лет промчались, как мечтанье??
Горчаков Александр Михайлович (1798 ? 1883), Франт. Дипломат. Будущий канцлер России.
В одном из стихотворений Пушкин скажет:
Кому ж из нас последний день Лицея
Торжествовать придется одному?
Последним и будет Горчаков.
Данзас Константин Карлович (1801 ? 1870), Медведь, Кабуд. Секундант Пушкина на дуэли.
Корф Модест Андреевич (1800-1876), Модинька, Дьячок Мордан.
Лицеисты его не очень любили. На то были причины. Об этом можно будет рассказать в следующих сценариях.
Малиновский Иван Васильевич (1796 ? 1873), Казак. Сын первого директора, Василия Федоровича Малиновского. Очень преданный друг.
Матюшкин Федор Федорович (1799-1872), Федернелка, Плыть хочется. Друг Пушкина. Будущий адмирал.
Яковлев Михаил Лукьянович (1798-1868), Паяс. Друг Пушкина. Замечательный композитор. Многие его романсы написаны стихи Пушкина. Бессменный лицейский староста. После окончания Лицея собирались 19 октября ежегодно у него.

Желательно, чтобы ребят, играющих этих лицеистов, было по три (младший, средний и лицеист перед выпуском).
В будущем, если захотите рассказать о судьбе лицеистов после выпуска, можно пригласить выпускников или родителей (многие из них с удовольствием приходят на помощь).
Все сценарии были опробованы нами в 734 школе города Москвы и лицейские праздники давно стали традицией.
Многие сцены, предложенные в этом сценарии, повторялись из спектакля в спектакль. Но всегда они делались по-новому (вводились дополнения, менялись некоторые уроки, использовались разные лицеисты и т.д.)
Очень важна сцена ?Клички лицеистов?. Почему важна? Мальчики познакомились друг с другом еще до начала занятий. Потом ? первые недели в Лицее. Все они очень наблюдательны ? каждый получил очень точную кличку, которая сохранилась за ним надолго.
В этой сцене важны не только слова. Каждый, о ком говорят, должен вести себя соответственно данной кличке. Важно все: голос, интонация, движение?
Пока они маленькие, играть их вполне могут ученики 4-5 классов (они всегда делают это с удовольствием). С ними только все это нужно тщательно и четко отрепетировать.
Лицеисты взрослеют. Они не только становятся старше, но взрослеют духовно. Война 1812 года не проходит мимо них: многие полки, уходящие на фронт, формируются в Царском Селе. Многие мальчики рвались на войну, была даже предпринята попытка к бегству (правда, она не удалась), но они сопереживали всему происходящему со всей Россией:

Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас?

Кстати, эти строчки можно вставить в сцену, когда речь пойдет о войне 1812 года.
(В будущем целый сценарий можно посвятить теме ?Лицеисты и война 1812 года?).
В этих сценах должны принять участие ребята 7-8-9 классов. Лицеисты перед выпуском ? ученики 10-11 классов. Двух директоров Лицея, преподавателей, гувернеров, родителей лицеистов, родственников должны играть учителя (есть в школе мужчины?), родители. Естественно, у них меньше времени на репетиции, собрать их бывает труднее. Но все-таки надо как-то договориться. Если они на некоторых репетициях отсутствуют, за них нужно обязательно читать роли (пусть это будут даже женщины) и делать это в полную силу. Иначе другие участники сцены начнут расслабляться, кое-как проговаривать слова, это станет уже привычкой ? сцена обречена на провал.
В нашей школе лицейские спектакли, а последнее время и целые Лицейские недели идут уже более четверти века. Сценарии пишут многие, советуясь, все оговаривая, приходя к чему-то общему. Помощниками всегда бывают ученики: они подбирают материал, являются соавторами многих сцен.
Есть ?вечные? лицеисты. Они очень обижаются, если о них забывают в период подготовки очередного ?Лицея?.
Все сценарии писались в прозе. Естественно, использовалось много стихотворений (Пушкин, Дельвиг, Кюхельбекер, Вяземский?).
В предложенном сценарии вы увидите и нечто другое (это бывало иногда и раньше): многие сцены срифмованы. Пусть простят нас за это графоманство. Срифмованы сплетни-разговоры о Лицее, клички лицеистов, некоторые уроки? Это своего рода игра в Лицей. А если игра, то и поиграть иногда можно.
Что было на самом деле?
Чего не было?
Было все. Но передать это можно по-разному. Предложенный сценарий ? не ?рецепт?. Каждый имеет право привнести что-то свое, каждый имеет право на ?творческую искру?.
Постарайтесь весело сделать сцену по поводу сплетен о Лицее. Подобное имело место на самом деле: каждому очень интересно было узнать о новом учебном заведении, которое открывается в Царском Селе. Кто-то возмущался тем, что там не будет физических наказаний, и заявлял: ?Моего отпрыска без розог не воспитаешь?. Другой удивлялся: ?Зачем это каждому мальчишке отдельная комната?? Сколько лет будут учить, кем они оттуда выйдут, кого будут принимать, нужен ли ?блат? ? интересовало все. Об этом и говорили.
Взрослый человек (учитель, родитель, бывший выпускник) должен играть императора Александра.
А где же девочки? Они тоже все рвутся принимать участие. В некоторых сценах это возможно. Например, лицеисты на прогулке могут видеть девочек. Те со своими мамами, нянями могут прогуливаться по Царскому Селу. Мальчики (как бы гувернеры за ними ни следили), могут кинуть барышням записочки ? те кокетливо состроят им глазки. Что будут делать мамы или няни, придумайте сами.
Девочки (желательно постарше) могут быть и чтецами. Роль чтецов очень важна. С ними нужно тщательно репетировать, чтобы их слова не звучали чем-то инородным, а естественно входили в общий текст.
Необходимо серьезно продумать музыкальное оформление спектакля. Музыка самая разная: веселая, грустная, торжественная, игривая? Все зависит от сцены, в которой вы захотите ее использовать. Здесь на помощь должны прийти преподаватели музыки, родители (если они это могут), ученики (многие с удовольствием подбирают музыкальное сопровождение).
Прекрасно, если какой-то текст звучит на фоне музыки (мелодекламация). Но это очень сложный жанр и дается очень талантливому чтецу. Получится (пусть 1-2 раза) ? отлично. Не получится ? музыка будет звучать самостоятельно, но все участники сцены не должны оставаться к ней безучастными. Музыка и актеры ? единое целое.
Лицейский гимн ?Шесть лет?? (слова Дельвига, музыка Яковлева) могут петь все лицеисты (маленькие, средние, старшие), их может поддерживать группа мальчиков (желательно старших), выпускников (если они приглашены), родители-мужчины.
Какие костюмы?
Для лицеистов ? темные брюки, белые кофты; на воротник кофты пришивается красная лента ? воротник поднимается. На ногах ? начищенные туфли, никакой спортивной обуви.
Император, директора, преподаватели, гувернеры, родители лицеистов, их родственники ? их костюмы (хотя бы штрихами) в стилистике первой половины 19-го века. Трудовым мастерским можно заказать шить костюмы заранее. Если костюм более сложный (император), его можно взять напрокат (такое пока еще возможно). Продумайте тщательно все декорации, обстановку для каждой сцены, любую мелочь. Актеры ?живут на сцене?. Поэтому все, что там находится, должно им помогать, а не мешать. Если декорации появятся в последний момент, актеры к ним не привыкнут. Лучше репетировать сразу с декорациями.

ОЧЕНЬ ВАЖНО!
Когда сценарий будет готов, нужно собрать обязательно всех (все сценаристы, актеры, декораторы, режиссеры, музыканты?) и прочитать его. Это нужно для того, чтобы каждый знал и понимал не только свою роль, но и то, что делают другие. Тогда получится единое целое, а не отдельные сцены, никак не связанные друг с другом.
Можно давать еще массу рекомендаций, но в каждой школе своя обстановка, свои силы, свои возможности ? отсюда и ваше собственное решение разных проблем.
Сделайте заранее пригласительные билеты. Они тоже должны быть оформлены в стилистике первой половины 19-го века. В пригласительный билет вложите листочек с указанием актеров, исполняющих те или иные роли. Не забудьте упомянуть авторов сценария, режиссеров, декораторов, словом, всех, кто трудился.
Успехов вам в этом интересном начинании.

П Р О Л О Г

Звучит романс на слова Дельвига. Музыка Яковлева.

Когда, душа, просилась ты: погибнуть иль любить,
Когда желанья и мечты в тебе теснились жить,
Когда еще я не пил слез из чаши бытия,
Зачем тогда в венке из роз к теням не отбыл я?

Зачем вы начертались так
На памяти моей,
Единый молодости знак,
Все песни прежних дней.
Я горы, долы и леса
И милый звук забыл.
Зачем же ваши голоса
Мне слух мой сохранил?

Продолжается музыка. Музыка печальная. Хорошо, если это будет читать учитель, родитель или выпускник (желательно постарше).

ПУШКИН (взрослый, на фоне музыки):

Безумных лет угасшее веселье
Мне тяжело, как смутное похмелье,
Но как вино, печаль минувших дней
В моей душе чем старе, тем сильней.
Мой путь уныл. Сулит мне труд и горе
Грядущего волнуемое море.

Но не хочу, о други, умирать;
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;
И ведаю, мне будут наслажденья
Меж горестей, забот и треволненья:
Порой опять гармонией упьюсь,
Над вымыслом слезами обольюсь,
И может быть ? на мой закат печальный
Блеснет любовь улыбкою прощальной.
***
А как все начиналось?
Вспоминаю:
С лицейским временем
Я встретиться желаю.

Комната в доме Пушкиных
Пушкина в этой сцене может играть ученик 4-го класса, остальных ? взрослые.
Пушкин просыпается. Вскакивает рыком. Грызет ногти. Быстро одевается. Бежит. По дороге теряет носовой платок.

МАТЬ (наблюдает все это):
Бог ты мой. Тяжел, неповоротлив. Платки вечно теряет. Надо связывать ему руки поясом.
(Пытается это сделать. Пушкин вырывается. На всех смотрит дичком).
В кого такой? В нем нет никакой любезности.
(В этот момент Пушкин, садясь за стол, нечаянно бьет стакан. Мать бьет его по щеке).
ОТЕЦ:
Этот стакан денег стоит! 15 копеек! Вечно у тебя все из рук валится!
Мать и отец склоняются над осколками. Пушкин смеется.
МАТЬ: Что ты смеешься? Что зубы скалишь?
ОТЕЦ: Сашка, поди вон.
Пушкин уходит с достоинством.
МАТЬ: Ишь, гордый какой! Голову задрал! Честь его оскорбили.
Пушкин проходит.
Арина тайком сует ему пряник. Прижимает к своей груди. Идет вместе с ним. Потом отстает.
ПУШКИН (Подходит к книжным полкам. Достает какую-то толстую, начинает читать, потом прячет эту книгу).
АРИНА (видит это):
Не бери ты, Сашенька, книги оттуда. Это тайный шкап! Батюшка будет недоволен.
ПУШКИН: В неделю тайный шкап был прочтен. Много интересного. Вот о любви! А это о чести и достоинстве.
ОТЕЦ: Книги у меня таскает. Читает недозволенное. Надо воспитать в нем изящный вкус ? это образует человека.
КТО-ТО ИЗ ГОСТЕЙ: А почему вы не отдали его в Университетский пансион?
ОТЕЦ: Сашка вырос. Все его сверстники определены. Один он слоняется недорослем. Ну, бог с ним, с этим пансионом. Он предпочитает? Петербург.
ВАСИЛИЙ ЛЬВОВИЧ: Под Петербург? В Царское Село? В Лицей? Я сам повезу его туда. Это совершенно новое учебное заведение? Такого в России еще не было?
В доме Кюхельбекера.
Кюхельбекера может играть учение 5-го класса. Остальных ? взрослые. Барон слегка глуховат. Прислушивается очень внимательно. Сидят за столом.
УСТИНЬЯ ЯКОВЛЕВНА (подкладывает лучшие куски сыну): Вильгельм кончил с отличием пансион. Ему уже 14 лет. Что с ним делать дальше? Куда определять?
БАРОН (нюхает табак): Это Вильгельма определять?
УСТИНЬЯ ЯКОВЛЕВНА (с тоской): Вильгельма.
БАРОН: В военную службу? В корпус? Я сам, правда, никогда не был военным?Его надо зачислить в корпус? Будет честным офицером?
УСТИНЬЯ ЯКОВЛЕВНА: Но у Виленьки нет тяги к военной службе. Он расположен к стихам.
БАРОН: Ах, к стихам. Это уже другое дело?Стихи ? это литература.
ТЕТКА БРЕЙТКОПФ: Он должен поступить в Лицею.
БАРОН: Но ведь это, кажется, во Франции?
ТЕТКА: Нет, барон, это в России, в Царском Селе, полчаса ходьбы отсюда. Это будет благородное заведение. Там будут воспитывать честных граждан.
БАРОН: Тем лучше. Вильгельм поступает в Лицею.
УСТИНЬЯ ЯКОВЛЕВНА: Ах, бог мой. Их там везут к министру Разумовскому Алексею Кирилловичу. Он будет принимать предварительные экзамены. Барон, вы старый друг, и мы надеемся на вас, вам это удобнее у министра.
БАРОН: Я сделаю решительно все. Я сам отвезу его в Лицею.

Квартира Матюшкиных
Матюшкин ? ученик 4-го или 5-го класса.
Федя крутит глобус, рисует карты.
МАТЬ: Ты не устал, мой мальчик? Целый день карты чертишь.
ФЕДЯ: Я хочу бороздить моря и океаны, открывать новые земли, проливы? Я хочу стать адмиралом.
МАТЬ: В Царском Селе открывается новое учебное заведение.
ФЕДЯ: Какое?
МАТЬ: Лицей. Говорят, император подарил Лицею часть своей библиотеки. Там, наверное, и для тебя найдутся интересные книги.
ФЕДЯ: А как туда поступить?
МАТЬ: Говорят, трудно. Сам министр Разумовский будет принимать экзамены. Надо искать знакомых.
ФЕДЯ: Я буду стараться. Я никого не подведу.
ПУШКИН (Взрослый. У него в руках исписанный лист. Читает учитель, родитель или выпускник. В крайнем случае ? ученик 11-го класса.):
Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок
Всесильной, сладостной мечтою.
Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и радость примиренья, ?
Что было и не будет вновь?

Игра в Лицей
Сцена должна пройти быстро и весело. Декорация ? зеленые деревья, кусты, цветы.
ДЕВОЧКА: Собирайте всех скорей ? поиграем мы в Лицей!
(Директора и министр могут представляться сами)
РАЗУМОВСКИЙ: Вот министр Разумовский.
МАЛИНОВСКИЙ: Вот директор Малиновский.
ЭНГЕЛЬГАРДТ: Вот директор Энгельгардт.
ИМПЕРАТОР I:
Отступили шаг назад.
Александр, царь России!
Всех, кто нужен, пригласили?
ДЕВОЧКА: Пригласили, они здесь.
ИМПЕРАТОР (взрослый):
Дайте мне Указ прочесть.
Вот Святилище наук!
Ныне двери отверзаем ?
Юношество приглашаем
В нем отлично обучиться
Для России потрудиться
В Храм Науки все скорей,
В императорский Лицей.

Публика гуляет в Царском Селе. Некоторые из гуляющих могут быть с детьми.
? Что-то новое? слыхали?
? Да! Лицеем обозвали.
? Что же значит сей Лицей?
? Надо выяснить скорей!
? Аристотель так учил.
? Он тогда в Афинах жил.
? И, гуляя по аллеям,
? Размышлял он о Ликее.
? А на русский лад ? Лицей.
? И хватает здесь аллей.
? Говорят, не будут бить.
? Как без этого учить?
? Вы дикарка! Вам не стыдно?! За Россию мне обидно!
? Обучение ? 6 лет.
? Так решил их педсовет.
? Кто-то мне еще сказал ? всем отдельный дортуар.
? Правильно решили. Чудно. Одному побыть уютно.
ОДИН ИЗ ОТЦОВ: Да! Любовное посланье
Написать в тиши ночной?
А ЭТО ЕГО СУПРУГА: Не супруг, а наказанье.
Ну-ка быстренько домой.
ЧТЕЦ: Всем сначала очень быстро
Сдать экзамен у министра!
ЧТЕЦ: Разумовский в кабинете.
Все уже собрались дети?
Это говорят Лицеисты хором (ребята 4-го класса):
Все собрались. И в волненье.
РАЗУМОВСКИЙ: Всех детей ко мне скорее!
Группа мальчиков. Все очень волнуются.
Экзамен сдает Вольховский. Показывает Разумовскому лист. Разумовский внимательно смотрит.
РАЗУМОВСКИЙ: Что ж? Математика отлично!
Показывает другой лист.
РАЗУМОВСКИЙ: История ? весьма прилично!
Третий.
РАЗУМОВСКИЙ: Словесность ? слог прекрасный, броский! Так? Как фамилия?
? Вольховский.
ГОРЧАКОВ.
Горчаков жестикулирует. Выражение лица очень умное.
РАЗУМОВСКИЙ: Ну что ж? Ответы идеальны.
Весьма, весьма, весьма похвально!
Я не жалею ярких слов!
Фамилья ваша?
? Горчаков!
ПУШКИН.
Пушкин должен произнести по-французски 2-3 фразы.
РАЗУМОВСКИЙ: Что ж? Во французском языке вы показали высший класс!
Пушкин протягивает лист.
РАЗУМОВСКИЙ: Как с русским же, с родным у вас? Не очень хорошо. Старайтесь. Побольше русским занимайтесь.
Протягивает другой лист.
РАЗУМОВСКИЙ: В истории отменный дар! Вы кто?
? Я Пушкин Александр!
(Остальные в движении).
РАЗУМОВСКИЙ: Так сколько будет их учиться?
ДЕВОЧКА: О! Господин министр! 30!
Этот текст могут прочитать 2-3 девочки.

Их 30 человек. Вот класс.
Бакунин, Броглио, Вольховский,
Саврасов, Дельвиг, Корф, Данзас,
Тырков, Корнилов, Малиновский.
Здесь Кюхля, Маслов, Есаков,
Комовский, Гурьев. Илличевский,
Костенский, Стевен, Горчаков,
Мартынов, Мясоедов, Ржевский.
Вот Гревенец и Ломоносов,
Вот Яковлев и Корсаков
Но где еще кого-то носит?
Откликнитесь на трубный зав!
Мы их, конечно, не забудем:
Матюшкин, Пущин, Пушкин, Юдин.


Куницын и Мартин Пилецкий.
Играют взрослые.
Куницын в комнате. Входит М. Пилецкий.
ПИЛЕЦКИЙ: Прослышав, что вы, как и все ваши товарищи по Геттингенскому университету, будете учителем лицея, пришел познакомиться как будущий надзиратель? Мартин Пилецкий. Знаете ли вы, кого готовитесь учить?
КУНИЦЫН: Нет, не знаю.
ПИЛЕЦКИЙ (вынимает из кармана кучу маленьких листков):
Вот список всех учеников и их родителей с краткими о них сведениями.
КУНИЦЫН (просматривает): Но это же чисто полицейские сведения? С кем живет отец, с кем мать?
ПИЛЕЦКИЙ: До занятий остался всего месяц. Я буду отвечать за нравственную и учебную части. Мне времени терять нельзя. Я понимаю ваше недовольство. Но как добиться цели, если не знаешь, каков воспитуемый, из какого семейства и даже возраста? Добрая половина учеников из семейств развратных, обнищалых и прочее. Для того чтобы вырасти людьми совершенными, они должны уничтожить самую память о семье.
КУНИЦЫН: Но не о себе же?!
ПИЛЕЦКИЙ: И о себе. Они должны быть очищены от всего и представлять чистую доску. Мысль о какой-либо привязанности должна быть истреблена, кроме одной привязанности ? к Богу? Я не буду докучать воспитанникам, но они постоянно будут чувствовать мое моральное присутствие. Это спасет их от порока и соблазна. А в классах будут присутствовать гувернеры. Все смирятся перед высшим начальством.
КУНИЦЫН: Вы хотите готовить монахов. Я же никогда бы не взялся образовывать святого монаха. Но только берусь читать лекции по нравственной философии, чтобы сделать молодых людей разумнее. Да и это нелегко.

Открытие лицея
Лицеисты входят под музыку. Желательно, чтобы их было не менее 8-10 человек. Форма ? темные брюки, белые рубашки. К воротникам пришиты красные ленты. Воротники подняты. Это торжественный акт открытия Лицея. Присутствует император, преподаватели, министр Разумовский. Могут быть приглашенные дамы. Могут быть приглашенные родственники.
КУНИЦЫН: В сим храме наук будут воспитывать честных граждан. Слова и поступки государственного человека должны служить примером для других. Титулы и почести приобретайте только честным путем, обратное достойно презрения.
АЛЕКСАНДР 1 (говорит сам император):
Императору понравилась речь Куницына. В награду он получил орден Владимира 4-й степени.

Сцена в лицее.
На сцене лицеисты. Пока маленькие. 4-5 класс.
ПЕРВЫЙ ЛИЦЕИСТ: Наша лицейская семья была интернациональна.
ВТОРОЙ ЛИЦЕИСТ: Кюхля ? немец по отцу и матери.
ТРЕТИЙ ЛИЦЕИСТ: Отцы Данзаса, Дельвига, Корфа ? немцы.
ЧЕТВЕРНЫЙ ЛИЦЕИСТ: Брогльо ? итальянец.
ПЯТЫЙ ЛИЦЕИСТ: У Горчакова, Матюшкина матери ? немки.
ШЕСТОЙ ЛИЦЕИСТ: У Пушкина прадед ? арап.
СЕДЬМОЙ ЛИЦЕИСТ: Но Лицей воспитал учеников в духе любви к Отечеству, к России.
ЧТЕЦ: Все лицеисты пушкинского выпуска считали себя и проявили в дальнейшем истинно русскими.
ПЕРВЫЙ ЛИЦЕИСТ: Нам целый мир чужбина.
ВТОРОЙ ЛИЦЕИСТ: Отечество нам Царское Село.
ТРЕТИЙ ЛИЦЕИСТ: Все мы были разного вероисповедания.
ЧЕТВЕРТЫЙ ЛИЦЕИСТ: Данзас, Кюхля ? католического.
ПЯТЫЙ ЛИЦЕИСТ: Матюшкин ? лютеранского.
ШЕСТОЙ ЛИЦЕИСТ: Но в Лицее не придавалось особого значения религиозным убеждениям и обрядам.

К Л И Ч К И
? Ну что ж, представимся опять,
А то нас стали забывать.
? И здесь по старой по привычке
Напомним всем мы наши клички.

ПУШКИН: (ко всем пристает, молча не стоит ни минуты, за всеми бегает).
? Да! Егоза я. Это точно.
Но кличка эта непорочна.
ПУШКИН (устраивает стычки, они иногда кончаются драматично: кто-то ревет, кто-то хрюкает?)
? Но иногда козырный туз!
Он самый лучший ведь француз.
ПОЯВЛЯЕТСЯ БУДРИ:
Я говорю, сам де Будри.
А ну-ка нос здесь всем утри.
Читай стихи, но не по-русски,
А чтобы было по-французски.
ПУШКИН:
Вы прикажите по-французски
И не услышите по-русски.

Пушкин должен очень громко и выразительно прочитать хотя бы 4-6 строк.

Чтение Пушкина по-французски с восторгом слушают все, в том числе и девочки (они могут слушать как бы со стороны и тоже выражать свои восторг. Пушкин с них не сводит глаз. Влюблен как будто в каждую).
Это своего рода игра. Пусть играет пока маленький.

? Он с девочек не сводит глаз.
? Наш Сашка ? просто ловелас.
ПУШКИН: Да! Ловелас! И не скрываю
Девиц я очень обожаю.
Бегает за каждой (пусть их будет 3-4). На каждую смотрит с обожанием. Но! Каждая покинутая обижена. Реплики, обращенные к девочкам:
? Чего хочу? С какою целью
Открою душу вам свою?

? Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами?

? Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть ? вот блаженство!

? Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днем увижусь я?

ЯКОВЛЕВ (он пародирует Пушкина во всем):
? А это Яковлев, Паяс.
Состроит миллион гримас.
Сейчас влюбленность показал.
Ну а сейчас ? большой скандал! (Все делается лишь при помощи мимики).
Все аплодируют.
ЯКОВЛЕВ: Да, я Паяс и не жалею,
Ведь всех изобразить умею.
Вот сейчас сострою рожу.. (строит)
Ну, на что это похоже?
МАЛИНОВСКИЙ: Не пугай ты больше нас.
Это ведь Медведь ? Данзас. (Все смеются.)
ДАНЗАС: Я плевал на этот смех,
Но мой почерк лучше всех.
ГОРЧАКОВ: Посмотрите? Кто идет?
Книги на главе несет?
ПУЩИН: Нас совсем не замечает.
Он осанку исправляет.
ВОЛЬХОВСКИЙ: Да! Осанку исправляю,
Быть Суворовым мечтаю.
ГОРЧАКОВ (держится за поясницу):
Ох! Подагра истерзала.
Просто, братцы, доконала.
ПУШКИН: Франт наш вечно притворяется.
Он над нами издевается.
ГОРЧАКОВ: Нет! От боли сдают нервы,
Но в учебе ? самый первый!
ПУЩИН (смотрит куда-то в сторону)
? Что ты видишь там, Жанно?
? Вижу, и уже давно!
? Тише, тише, не кричите.
? Тосеньку не разбудите.
КОРФ: Дельвиг спит.
Ведь что-то снится.
Ну а мне пора молиться. (Молится).
? Корф у нас Дьячок. Мордан.
(Корф продолжает молиться и всех осеняет крестом).
? Ну, спокойной ночи вам.
МАТЮШКИН (Гребет, размахивает руками, борется со штормами, поднимает флаг).
? О! Федернелке поднял флаг ?
Получит он высокий ранг!
? А кто-то мне еще сказал,
Что будет Федя адмирал. (Аплодисменты.)

(Всех затмевает своим ростом Иван Пущин).
? Большой Жанно всех затмевает,
? Но Пущина мы обожаем.

У Р О К
Куницын и Кайданов ? взрослые. Лицеисты сидят, они не видят ни Куницына, ни Кайданова. КУНИЦЫН (говорит о лицеистах с Кайдановым): Я вовсе не ожидал, что придется читать лекции совсем сущим детям. У всех, видимо, вывезено немало вздора из отчих домов. Они вовсе не расположены слушать.
КАЙДАНОВ: Я ругаю хлопцев аж до трясцы, а за невнимание обзываю животинами. (уходит).
КУНИЦЫН: Сегодня говорил о золотом веке естественной свободы. Удалось рассеять дремоту слушателей.
Горчаков умен, но прихорашивается, точный нарцисс, глядящий в воду.
Вольховский без всякого упрека.
Матюшкин тих.
Кюхельбекер, видимо, посмешище для товарищей. Во всем чрезмерен ? пишет с усердием, так, что перья ломает, то не разговаривает, а как он глухой, то громко переспрашивает.
Данзас тоже делает гримасы, ему все трын-трава.
Пушкин грызет перо и царапает на бумаге рисунки, так углубясь в сии занятия, как будто в классе никого, кроме него, нет.
Дельвиг спит ? в точном смысле этого слова.
Корф приличнее всех.
Урок словесности
Звенит звонок. Входит Кошанский ? лицеисты встают. Кошанский ходит по классу и смотрит на работу каждого.

? Да! Режим лицейский строг ? всех сзывают на урок.

КОШАНСКИЙ (лицеисты пишут. Кошанский смотрит, подходит к ним):
Вы вчера писали в прозе.
А сейчас в стихах ? о розе.
Кюхельбекер! Написали?
КЮХЛЯ: Снова мысли поскакали.
КОШАНСКИЙ: Милый Пущин! Что же с вами?
ПУЩИН: Я, профессор, не Державин.
КОШАНСКИЙ: Илличевский! Бойкий слог! Но и лучше бы ты мог. Что же Пушкин Саша скажет?
ХОРОМ: Он сейчас стихи покажет.
КОШАНСКИЙ (читает лист, поданный Пушкиным):
О! Прекрасно! Прочитайте! И другим пример подайте!
ПУШКИН:
Где наша роза,
Друзья мои?
Увяла роза,
Дитя зари.
Не говори:
Так вянет младость!
Не говори:
Вот жизни радость!
Цветку скажи:
Прости, жалея!
И на лилею
Нам укажи.
Все хлопают.

Появляется совсем старый Гаврила Романович Державин.
Г.Р.ДЕРЖАВИН:
Старик Державин все заметил.
Восторгов я тогда не скрыл.
Ведь чудо в Пушкине отметил
И, в гроб сходя, благословил.

Хочу еще раз все услышать.
А ну-ка, милый, встань поближе.
Подайте трубку поскорей, (слуховой аппарат)
А Саше ? рупор посильней.

ПУШКИН (среднего возраста) читает:
О, громкий век военных споров,
Свидетель славы россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам, страшась, дивился мир;
Державин и Петров героям песнь бряцали
Струнами громкозвучных лир?
Края Москвы, края родные,
Где на заре цветущих лет
Часы беспечности я тратил золотые,
Не зная горестей и бед.

И вы их видели, врагов моей отчизны!
И вас багрила кровь и пламень пожирал!
И в жертву не принес я мщенья вам и жизни:
Вотще лишь гневом дух пылал!..

Державин выбирается из-за стола.
Пушкин убегает в сад.

МИНИСТР РАЗУМОВСКИЙ (ИЛИ КТО-ТО ИЗ УЧИТЕЛЕЙ):
? Я бы желал однако же образовать Пушкина в прозе.
ДЕРЖАВИН (восклицает горячо): Оставьте его поэтом. Пушкин прислал мне ?Воспоминания в Царском селе?. (Всем показывает).
Я подшил их в особую тетрадь вместе с программой лицейских испытаний.
ДЕРЖАВИН: Всем, кто приезжал к нему, не уставал рассказывать, что ?скоро явится свету второй Державин: Это Пушкин? Он еще в Лицее перещеголял всех писателей?.
ЧТЕЦ: Весною того же 1815 года ?Воспоминания в Царском Селе? напечатаны в журнале ?Российский Музеум? с примечанием: ?За доставление сего подарка благодарим искренно родственников молодого поэта, талант которого так много обещает. Издатель ?Музеум?.
Показать желательно большого формата журнал ?Российский Музеум?.
В этом номере под стихами юного поэта впервые стояла его полная подпись ?Александр Пушкин?.

Урок математики
Входит Карпов. Всем раздает листы. Все решают. Один Пушкин ничего не делает.
КАРПОВ: Пушкин, решайте уравненье.
ПУШКИН: Я не умею.
КАРПОВ: Идите и решайте, а вы все поспешайте!
Пушкин мучается у доски.
КАРПОВ: Я все стою печально и смотрю?
ПУШКИН: Но уравнение равно нулю.
КАРПОВ: У вас всегда и все нулю равняется. Да! С математикой у вас не получается. Вы на последней парте заседайте, свои стихотворенья сочиняйте. Вот вам единственный совет.
ХОР ГОЛОСОВ: Но он у нас большой поэт.

Появляется гувернер.
ГУВЕРНЕР: По чашке чая. Вот всем булки. Настало время для прогулки. Вы только парами идите. Достоинство свое храните!
Лицеисты сначала идут парами, потом устраивают свалку.
ГУВЕРНЕР: Ах! Вы опять все здесь вповалку. Перед дворцом устроить свалку.
Появляется император. Лицеисты застывают.
ИМПЕРАТОР: Ну, говорите честно, братцы! Кто ночью в сад успел прорваться. Покой всех спящих нарушать и яблоки с деревьев рвать?
Гувернер слушает в ужасе.
Император отходит.
ГУВЕРНЕР: Ну да! Не могут без проказ! За вами нужен глаз да глаз! Знать, плохо я вас сторожу ? директору все доложу!
Возвращаются в Лицей. Гувернер что-то возмущенно говорит директору.
ДИРЕКТОР В.Ф.МАЛИНОВСКИЙ: Весьма печальная картина!
Ведь вы почти уже мужчины.

ИЛЛИЧЕВСКИЙ: Я подал профессору Кошанскому оду ?На освобождение Белграда?. Рассказал, как напали печенеги на Белгород киевский, как жителям удалось избавиться от напасти. Написал все простым русским языком. Посмотрите, какие поправки сделал профессор. (Все заинтересованно смотрят).
Вот? выражения простые и ясные заменил высокопарными.
? Покажи.
? Покажи.
? Вот смотрите. Я пишу ?двенадцать дней?.
? Что же он исправляет?
? Пишет вместо этого ?двенадцать крат?
? Ну, давай дальше.
? Я пишу ?колодцы выкопав??
? А он?
? ?Изрывши кладези?.
? Да зачем же?
? Ладно, слушайте дальше.
Слово ?напрасно? исправлено на ?тщетно?, слово ?площади? ? на ?столы?, а ?говорить? ? на ?вещать?.
? Да ведь это же слух режет. Понять ничего нельзя.
ПУШКИН: Кошанский критикует. А его собственные поэтические творения просто смешны.
Знаете, что умерла графиня Ожаровская, жена управляющего?
? Знаем.
? Знаем, и что?
ДЕЛЬВИГ: Кошанский знал ее лично. Написал стихи ?На смерть графини Ожаровской?.
ЯКОВЛЕВ: Я прочитал их в журнале. Очень чувствительно. Вы только послушайте.

Ни прелесть, ни краса, ни радость юных лет,
Ни пламень нежного супруга,
Ни сиротство детей, едва узривших свет,
Ни слезы не спасли от тяжкого недуга,
И Ожаровской нет?
Потухла, как заря во мраке тихой ночи,
Как эхо томное в пустыне соловья?
О небо! Со слезой к тебе подъемлю очи,
И бренной, не могу не вопросить тебя:
Ужели радостью нам льститься невозможно
И в милом счастие напрасно находить.
Коль лучшим существам жить в мире лучшем должно,
А нам здесь слезы лить?
(Стихотворение читается почти на надрыве, с истерикой).
ДЕЛЬВИГ: Сам по-русски писать не умеет, а нам замечания делает. Я написал пародию. Назвал ее ?На смерть кучера Агафона?. Знаете, Агафон Ефимов был любимым лицейским кучером.
Дельвиг оплакивает смерть кучера Агафона очень смешно и очень похоже на Кашанского):
Ни рыжая брада, ни радость старых лет,
Ни дряхлая твоя супруга,
Ни кони не спасли от тяжкого недуга?
И Агафона нет.
Потух, как от копыт огонь во мраке ночи,
Как ржанье звучное усталого коня!..
О небо! Со слезой к тебе подъемлю очи,
И, бренной, не могу не вопросить тебя:
Ужель не вечно нам вожжами править можно,
И счастие в вине напрасно находить?
Иль лучшим кучерам жить в мире лучшем должно;
А нам с худыми быть! (Все смеются).

Кошанский со стороны все это слышит, но в класс не входит).
КОШАНСКИЙ: Что и говорить, мои вкусы и вкусы учеников очень различны.

Урок чистописания.
Звонок на урок.
? Чистописание! Чистописание! Калиныч идет!
Все садятся, начинают писать. Калиныч ходит и говорит, обращаясь к лицеистам. Перья скрипят.
КО ВСЕМ: Я требую твердой линии, никаких нажимов и утолщений. Не задерживайте перо на началах и концах букв, от этого получается точка. Это подлая черта приказных и писарей.
Подходит к Корфу и Кюхельбекеру:
Зачем эти ?кудри?? Буквы широкие, раскидистые. Да, дома вы обучались немецкой грамоте. До парафа не дойдете.
КО ВСЕМ: Параф, росчерк в подписи ? самое трудное, завершение всего дела.
Кто неясно пишет, тот, видно, смутно и думает.
ПУШКИНУ: Новейшей французской школы есть полет, но мало связи.
ИЛЛИЧЕВСКОМУ: Четко. Но склонны к завитку.
ДАНЗАСУ: Упруго, кругло и мелко. Годен к писанию реляций и приказов. (Обращаясь ко всем и показывая на Данзаса.) Вон он и шалит, и жалобы всеобщие, и во всех науках только что не последний, а дал же бог руку: с таким почерком нигде не пропадет.
КО ВСЕМ: Буде пишете для себя, нужно стараться едино о ясности напечатления, чтоб понять самому то, что написал. Но, пишучи для других, нужно льстить воображению. Парафом, у места поставленным, большего достигнешь, чем убеждением. Сразу видно, кто писал: если квадратами, в коих еще виден полуустав ? это приказный. Если упруго ? военный. Но если почерк ровен, без кудрей, нажимов и лишнего полета ? тот человек далеко пойдет. Это есть почерк публичный и официальный.

У Р О К И
КУНИЦЫН (входит в класс): Сегодня, господа, мы поговорим об отечестве и о долге гражданина. Никто не пишет об этом красноречивее Карамзина. Но? послушайте? Он разделяет любовь к Отечеству на три любви?
? На какие же?
КУНИЦЫН: Физическую, нравственную и политическую.
? Мне это не нравится.
? Как же можно делить?
КУНИЦЫН: Он утверждает, что физическая любовь ? дело природы и обща всем.
Нравственная ? дело лет?
? Значит, если мы еще юны, то лишены нравственной любви к Отечеству.
? Мы что, безнравственны?
КУНИЦЫН: Спокойней, господа.
? Ну а третья любовь? политическая?
КУНИЦЫН: По мнению Карамзина, политическая любовь требует рассуждения и доступна лишь людям образованным!
? Любовь, которая делится на три любви?
? Это что-то не то?
? Только ли людям образованным дан разум?
КУНИЦЫН: Воспитание даст форму вашим сердцам. Истинный гражданин всасывает с молоком матери любовь к Отечеству, к законам его, к свободе. Так об этом говорит Жан-Жак.
? А я знаю, что еще он говорит.
? Что?
? Ежели человек одинок ? он ничто.
? Я тоже знаю. Ежели он не имеет Отечества, он более не существует.
? И ежели он не умер, он хуже, чем мертвец.
ПУШКИН: Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжжена?

ЧТЕЦ: Гувернер Илья Пилецкий, брат Мартина, постоянно шпионил за лицеистами.
МАЛИНОВСКИЙ: Всюду страсти: рядом, во дворце, брошенная мужем и неверная ему императрица, вероломный император. А в самом Лицее ? сколько страстей. Братья Пилецкие день и ночь стараются извести. Только и есть двое порядочных людей ? Куницын и де Будри, брат Марата.
Входит М.Пилецкий.
ПИЛЕЦКИЙ: Я требую решительных мер. Нравы среди воспитанников учреждаются опасные. Если не удалить отчаянных ? всем грозит зараза. Разврат явен. Данзас ? отчаянный, Броглио ? безрассудный, Пушкин ? развратный. Исключение этих трех воспитанников принесет большую пользу.
МАЛИНОВСКИЙ: Есть происшествия?
ПИЛЕЦКИЙ: Очень дурные.
МАЛИНОВСКИЙ: И что же?
ПИЛЕЦКИЙ: Один крикнул кроткому Есакову только за то, что тот, игравши, поднял чужой мяч в зале: ?Я тебе рожу разобью!?
МАЛИНОВСКИЙ: Это грубость (морщится).Что еще?
ПИЛЕЦКИЙ: Еще? В классе Гауеншвилда все знали урок, за исключением Малиновского.
МАЛИНОВСКИЙ: Следовало бы меня тотчас уведомить.
ПИЛЕЦКИЙ: (спокойнее, мягче): Броглио ? шалун. Данзас и Дельвиг ? ленивы. Шалости их вообще непристойны. Пушкин предан страсти всех осмеивать, но сметлив и словоохотлив, иногда выказывает и добродушие.
МАЛИНОВСКИЙ: За что же выключать их из Лицея? Не лучше ль вразумить?
ПИЛЕЦКИЙ: На исключении Броглио и Данзаса я не настаиваю, хотя они весьма туги на приятие науки, ничего из курса не знают и подают мало надежды. Но Пушкина надо выключать немедля. Он противоборствует и озлился. Сочиняют насмешливые стихи на всех профессоров, и Пушкин приемлет в сочинении сих пакостей важную роль.
МАЛИНОВСКИЙ: (вздохнув): Не единственную? (молчание).
ПИЛЕЦКИЙ (с сожалением, как будто нехотя): Пушкин должен быть выключен из списков за безверие.
Малиновский в упор смотрит на него.
ПИЛЕЦКИЙ: Преданный страсти сочинительства, сей отрок знает наизусть все безбожные и бесстыдные стихотворения осьмнадцатого столетия, заставить их забыть его невозможно. Разговоры с ним ни к чему не ведут, ибо, как я заметил, все крайности, в том числе и совершенное бесстыдство и безверие, доставляет ему видимое наслаждение. Это очень заразительно. Воспитанник Дельвиг тоже подозрителен, хотя леность делает его менее опасным. Я предупреждаю вас, что попытки исправления вызвали в последние дни большое озлобление. Меры нужны скорые. (Оставляет записи и уходит.)
Малиновский читает со вниманием. Его отвлекает шум. Группа воспитанников идет на прогулку. Все они разные, разная походка. Разговаривают. Пушкин очень проворен.
МАЛИНОВСКИЙ: Вон и Пушкин. Пилецкий называет его кромешником. Семья действительно славится каким-то беспутством и пересмешничеством.
Пушкин весел. Смеется.
МАЛИНОВСКИЙ: Чему-то смеется. Видно, вольный воздух действует на них благотворно.
Кюхельбекер подпрыгивает. Болтает руками.
Малиновский смотрит на них по-доброму, но с тревогой. Смотрит на записки и запирает их в шкаф.
ЧТЕЦ: Все было по-прежнему. Малиновский ничего не предпринимал. Пилецкий тоже.
Дельвиг читает какое-то сочинение. Крадется Илья Пилецкий.
ПИЛЕЦКИЙ: Дайте мне ваши бумаги.
ДЕЛЬВИГ: Вы не имеете права. (Пытается спрятать.)
Пилецкий пытается схватить.
С бешеным видом на него наскакивает Пушкин.
ПУШКИН (кричит): Как вы смеете брать наши бумаги?!
ПИЛЕЦКИЙ (как будто не понимает): Чаво-сь?
ПУШКИН (кричит): Значит, и письма наши из ящика будете брать?
ВАЛЬХОВСКИЙ (всегда тихий, всех подталкивает): Не робейте, не сдавайтесь.
Все толпятся вокруг Пилецкого. Громкие голоса. Крик.
КЮХЕЛЬБЕКЕР (махая руками, ногами, орет): Вон его! Не уступай!
Пилецкий ныряет между лицеистами.
Рядом стоит сам иезуит Мартин Пилецкий. Стоит спокойно, заложив руки за спину. Лицеисты от неожиданности пятятся. Мартин улыбается.
КОРСАКОВ: Это из-за вас Иконников вышел, из-за вас его прогнали. (Плачет).
МЯСОЕДОВ: Вы родителя моего оскорбили. Я не согласен.
МАЛИНОВСКИЙ (лицеист): Вы ничего не должны говорить о наших родителях.
ЛИЦЕИСТЫ: Вы не имеете права читать наших писем!
Пилецкий молчит. Смотрит на них.
ДЕЛЬВИГ: Если вы не согласитесь, мы все немедля покинем Лицей.
Пилецкий молчит. Потом вдруг улыбается. Они ждут его ответа.
Пушкин смотрит волчком, исподлобья, глаза блестят. Длинные руки Кюхельбекера болтаются.
ПИЛЕЦКИЙ: Оставайтесь, господа, в Лицее. (Идет к выходу.)
ЧТЕЦ: Они долго стояли, пораженные.
ЛИЦЕИСТЫ: Что теперь монах сделает? (Смотрят в окно).
ЧТЕЦ: По дороге медленно едет коляска. В ней Мартин со связкою книг.
ЛИЦЕИСТЫ: Он уехал. Он покинул Лицей.

ЧТЕЦ: Они жили во дворце и знали обо всем ранее и точнее, чем их родители.
ЧТЕЦ: Ранее почувствовали тревогу.
Класс. Урок у Будри (профессор французской словесности, родной брат Марата ? великого трибуна Французской революции).
Яковлев что-то пересказывает по-французски. Слышны звуки далекой трубы. Все прислушиваются.
БУДРИ (все сидит и прислушивается. Наконец очнулся): Итак, все кончено.
КЮХЕЛЬБЕКЕР: Теперь каждый день, гуляя, мы провожали войска.
ПУШКИН: Война была еще не объявлена, а войска шли через Царское Село.
ЧТЕЦ: Война началась в ночь с 22 на 23 июня. (Уходит).
Директор Малиновский и Куницын.
МАЛИНОВСКИЙ: Горько мне в такую ночь средь стольких красот думать о наших обстоятельствах. Навалились. Слышно, идут уже без остановок. Если так далее пойдет ? через месяц нам нужно будет отсюда уходить; место ? Ревель. Об этом никто не знает и знать не должен. Вам нужно приготовиться. Я не поеду, не желаю, мне поздно, я устал.
КУНИЦЫН: Без вас они от рук отобьются в изгнании, а я с ними не слажу.
МАЛИНОВСКИЙ: Вы пожарища не видели? Военного, ветром распространенного? Когда города поджигаются? А я видел. И чтоб не лишить малых сих в изгнании мысли о доме, нужно будет вам опекать все затеи их ? журналы, песни, даже куплеты, безделицы, для того что не годится в этом возрасте терять свой дом. Я на них между делом посматривал, некрепки дома у них, а теперь и этот валится.
КУНИЦЫН: Без вас ехать нельзя, а вам оставаться негде.
МАЛИНОВСКИЙ: Все может случиться, но россиянин докажет свое достоинство. Иначе жизнь была бы мне в тягость. Решительного ответа сейчас не прошу, но прошу вас пока не оставлять малых сих и понемногу приучаться заменять меня. Главное ? надлежит нам стараться, чтобы воспитанники и не догадывались, что все нарушено.

Газетная комната
КЮХЕЛЬБЕКЕР: Враг подвигается к Москве.
ПУШКИН: Барклай сменен.
ДАНЗАС: Главнокомандующим назначен Кутузов.
ПУЩИН: Через десять дней нам прочли реляцию о победе Бородинской.
ДЕЛЬВИГ: Никто еще не смел ей верить.
ГОРЧАКОВ: Стало известно, что мы дождемся годовщины открытия лицея, а там сразу же соберемся в путь.
КЮХЕЛЬБЕКЕР: 19 октября прошло, никто не велел нам собираться.
МАЛИНОВСКИЙ: Господа лицеисты, пройдите в залу для внимательного прочтения реляции. (Они проходят.)
ЧТЕЦ: В годовщину основания сего лицея, вчера, 19 сего октября, Наполеон Бонапарт ушел из Москвы.
ПУШКИН: Мы никуда не уехали.

Лицеисты слышат, что говорит Малиновский. Видят, что листы он кладет в ящик стола. Когда он уходит, они тихо прокрадываются в его кабинет, берут листы. Каждый читает о себе.
ЧТЕЦ: Директор Малиновский не сознавался в том, что болен.
МАЛИНОВСКИЙ: Все более тревожась, взялся я за дела лицейские. Давно уже хотел составить алфавитную табель ученикам с показанием их дарований. (Сидит, пишет и читает.) Броглио ? простосердечен, крайне упрям, чувствителен, с гневом и признателен. Дельвиг в полезном ? медлен, в шалостях ? скор. Насмешлив, нескромен и добродушен. Горчаков ? чрезвычайных успехов и легок в памяти. Вальховский ? многих способностей. Пущин ? твердых успехов и осторожен. Корф ? скромен, как дитя, отлично прилежен, но искателен. Данзас ? не видно никаких способностей, кроме рисунка. О сыне ? редкое простосердечие и неосторожность. Кюхельбекер ? пылких чувств, честолюбия и труда в словесности ненасытного. Пушкин ? вкус холодный, проницательность совершенная, с насмешливостью, любовь к словесности уединенная и к славе ? тайная. Раболепства ни в ком нет.
ЧТЕЦ: Остальное он решил сказать Куницыну на словах.
(Малиновский расписался, поставил точку, засыпал лист песком и свалился.)
ЧТЕЦ: Ему становилось все труднее дышать, мысли путались.
Входит Куницын
МАЛИНОВСКИЙ (бредит, поднимается на постели): Ваше превосходительство, в вверенном мне воспитательном учреждении есть главное ? нет духа раболепства.
ЧТЕЦ: Видимо, умирающий Василий Федорович принял Куницына за кто-то другого.
ПУЩИН: После смерти Малиновского мы все, не сговорясь, стали подумывать о будущем.
ЧТЕЦ: После временного безвластия новым директором был назначен Егор Антонович Энгельгардт. Получив это странное и противоречивое заведение, директор постарался, прежде всего, уяснить его цели и ввести всех в рамки. Он приготовился к укрощению, но только одним средством ? добродушием.
ЧТЕЦ: Медленно начал осматриваться, находить доступ к сердцам.
ЧТЕЦ: Он прекрасно понимал, что только младшие, будущие курсы будут детьми его сердца. А этим осталось пробыть в лицее всего полтора года, и всякое, даже незначительное улучшение будет благом.
ЭНГЕЛЬГАРДТ: Большие слабости ? это проступки, с ними надо неуклонно бороться, а на маленькие надо закрывать глаза.
ЧТЕЦ: Самыми трудными и опасными оказались Пушкин, Дельвиг и Кюхельбекер.
ЭНГЕЛЬГАРДТ: Поэты. Кюхельбекер, по крайней мере, несмотря на безумства, добр и отходчив. Но Дельвиг ? холодный насмешник. Пушкин же?

Вместо профессора Кошанского словесность стал преподавать Галич.
ДЕЛЬВИГ:
Нет, добрый Галич мой!
Поклону ты не сроден.
Друг мудрости прямой,
Правдив и благороден.
ПУШКИН: Именно Галич одобрил меня на поэтическое поприще. Именно он заставил написать меня для экзамена 1815 года ?Воспоминание в Царском селе?.

Пушкин гуляет по парку
ГАЛИЧ: Не знаю лучшего предмета для поэзии, чем история. Царскосельские места и воспоминания о них могут быть предметом элегии. Пора вам испытать себя в важном роде. Нужно всегда думать о самом близком, о том, что под рукою, а это труднее всего.
(Пушкин слушает, потом уходит. Галич догоняет его).
ГАЛИЧ: Я позабыл вам сказать, что если хотите обнять весь этот парк, все памятники, все сады, нужно наблюдать это с разных точек зрения, при разных условиях. Лучшее время для этого ? темнота, ночь. Гуляйте в вечернюю пору и увидите, как все прояснится. Только б вас не стали искать как беглеца. Вечер ? время для хода мыслей, утро ? время проверки? Такова дисциплина поэзии.
ПУШКИН (Тихо идет по коридору. Останавливается. Прислушивается. Все спят. Леонтий Кемерский храпит):
Ну, дядька Леонтий не проснется. Спят юные князья и бароны, отпрыски помещиков и служилых дворян, будущие чиновники, воины, адмиралы, мореходы, поэты, министры, бунтовщики.
ПУШКИН: (У входа оборачивается назад): Спите, дети! Бог да хранит вас!
Пушкин выходит в сад.
ПУШКИН: Рифмы не дают покоя. Спать не могу. Когда Господь качал колыбель человечества, все люди говорили только стихами. Адам и Ева до грехопадения разговаривали четырехстопным ямбом, самым легким, воздушным их всех размеров. А теперь ? презренная проза. Но придет время, и люди опять заговорят стихами.
Пушкин продолжает двигаться по саду. Его обступают деревья.
(Всех играют дети.)
? Назови нас, назови (с мольбой).
? Но вы же названы (удивленно).
? Не так, не так.
? Наши имена забыты.
? Я вяз, Пушкин, а не древо, как меня называет Олесенька Илличевский.
? А я ? клен. Ты бы слышал, как меня называл Кюхельбекер. Жить и расти после этого не хочется.
? А я липа.
? А я ? береза.
? А когда нас рифмует Кошанский, мы как будто и не деревья?
? И траву не забудь, Пушкин.
? Я не трава-мурава. Я вся разная.
ПОЯВЛЯЕТСЯ ВОРОН: Я ворон, ворон, а не вран, и я сам по себе, а не вороний муж.
? Пушкин! Пушкин! А я русалка, и про меня напиши когда-нибудь.
ПУШКИН (хватается за голову):
Сблизить слова со смыслом? Да разве это под силу одному человеку?!


Либеральный дух
Уже старшие лицеисты. 10-11 классы. Пушкин в окружении лицеистов.
ПУШКИН: Нам отлучаться из лицея
Сам Энгельгардт вдруг разрешил.
ЛИЦЕИСТЫ: Да, рассказывали нам, как ты вместе с Чаадаевым бывал у ?отчаянных гусар??
? Какие стихи там читал.
? Вроде бы о Риме. Но все понимали, о ком идет речь. Все гусары были в восторге.
ПУШКИН И ДРУГИЕ ЛИЦЕИСТЫ У ?ОТЧАЯННЫХ ГУСАР?:
? Прочитай, Пушкин, свое последнее, к ?Лицинию?.
? Петр Яковлевич Чаадаев все время говорит об этом.
ЧААДАЕВ: Да! Он очень умен и остроумен. А его стихи?
ПУШКИН (с горячим порывом, можно выбрать другие отрывки):
О Ромулов народ, скажи, не ты ли пал?
Кто вас поработил и властью оковал?
Квириты гордые под иго преклонились.
Кому ж, о небеса, кому поработились?
(Скажу ль?) Витулию! Отчизне стыд моей,
Развратный юноша воссел в совет мужей.
Любимец деспота сенатом слабым правит,
На Рим простер ярем, отечество бесславит;
Витулий римлян царь!.. О стыд, о времена!
Или вселенная на гибель предана?
ГУСАРЫ СЛУШАЮТ С ВОСТОРГОМ.
КТО-ТО ИЗ НИХ ПРОДОЛЖАЕТ:
Я сердцем римлянин, кипит в груди свобода;
Во мне не дремлет дух великого народа.
НЕКОТОРЫЕ ГУСАРЫ ХОРОМ:
Свободой Рим возрос, а рабством погублен?
? Ты, Пушкин, только будь осторожней.
(Сцена пуста, затем появляется Фаддей Булгарин).
БУЛГАРИН ЧИТАЕТ ДОНОС:
??Откуда пошел крамольный лицейский дух??
В Царском Селе стоял Гусарский полк, там живало летом множество семей, приезжали гости из столицы, ? и молодые люди постепенно начали получать идеи либеральные? Должно заметить, что тогда было в моде посещать молодых людей в Лицее; они даже потихоньку (то есть без дозволения, но явно) ходили на вечеринки в домы, уезжали в Петербург с офицерами, пировали с ними и кутили. В Лицее начали читать все запрещенные книги, там находился архив всех рукописей, ходивших тайно по рукам, и, наконец, пришло к тому, что если надлежало отыскать что-либо запрещенное, то прямо относились в Лицей??.

Перед выпуском
ЛИЦЕИСТЫ:
? Летом 1816 года нам сообщили новость.
? Граф Разумовский с соизволения царя распорядился ускорить наш выпуск на четыре месяца.
? Что заставило начальство торопиться с выпуском?
? Не знаю.

Сцена в саду
Там встречаются Александр 1 и Энгельгардт.
ЦАРЬ: Пора скорее избавиться от беспокойных соседей. Из ?веселых отроков? они превратились в независимых задорных юношей. От них мало проку. Надо посылать их во дворец дежурить при царице.
ЭНГЕЛЬГАРДТ: Придворная служба отвлечет их от занятий.
ЦАРЬ: Куда же их пристроить, когда они кончат Лицей?
ЭНГЕЛЬГАРДТ: Господин Сперанский хотел выпущенных лицеистов сделать реформаторами России.
ЦАРЬ: Об этом не может быть и речи. Я ничего не собираюсь ни менять, ни обновлять.
КТО-ТО СО СТОРОНЫ: Александр уже не либеральничал. После Венского конгресса, где заключил с прусским королем и австрийским императором ?Священный союз? для борьбы с освободительным движением в Европе, его собственное лицо вырисовывалось все яснее.
КТО-ТО СО СТОРОНЫ: Он всего боялся. Боялся революций в Европе, боялся подданных. Боялся лицеистов.
ПРОДОЛЖАЕТСЯ РАЗГОВОР ЦАРЯ И ЭНГЕЛЬГАРДТА:
ЦАРЬ: Конечно, самое лучшее ? выпустить лицейских в армию. Солдат не рассуждает, солдат повинуется. Есть между воспитанниками желающие в военную службу?
ЭНГЕЛЬГАРДТ: Есть, государь, не менее десяти.
ЦАРЬ: В таком случае их надо познакомить с фрунтом.
ЭНГЕЛЬГАРДТ: Но это же превратит Лицей в казарму. (Он вынимает из кармана садовые ножницы и показывает их царю). Вот единственное оружие, которым я владею. Мне придется оставить Лицей, если в нем будет ружье.
ЦАРЬ: Так? Учредить для желающих класс военных наук.
ЛИЦЕИСТЫ: И начались у нас в Лицее артиллерия, фортификация и тактика.
Там с удовольствием занимаются Пущин и Вольховский.
(Показать маленькую сцену).
? Большинство ожидает штатской службы.
ГОРЧАКОВ: Кроме французского и немецкого, принялся за итальянский и английский. Написал дядюшке, что Энгельгардт, который долгое время служил в дипломатическом корпусе, помогает нам готовиться к служебной карьере.
ЛИЦЕИСТЫ ГОВОРЯТ САМИ О СЕБЕ:
Модинька Корф и Лиса Комовский тоже решили идти в чиновники.
Кюхельбекер заявил решительно, что поедет школьным учителем куда-нибудь в провинцию.
Дельвиг еще толком не знает, куда определиться. Пока собирался к родным в Кременчуг.
А что Пушкин?
ПУШКИН: Как он решил свою судьбу? В голове бродили гусарские мечты. Он пойдет в гусары, непременно в гусары! Там столько друзей? Почему бы не пойти? Он здоров, силен, ловок. Прекрасно ездит верхом. Но все родные против. Отец решительно заявил, что не будет содержать его в конной гвардии: расходы велики. Заявил? если так уж неймется, пусть идет в армию. Просто в армию Пушкин не хотел. Он хотел в гусары. Ну а если не судьба, будь что будет.
ЧТЕЦ: К огорчению Энгельгардта, выпуск прошел тихо и скромно. Собрались в актовом зале. Явился царь в сопровождении одного лишь Голицына. Энгельгардт сказал речь. Куницын прочитал отчет Конференции. Голицын ?по старшинству выпуска? ? представил окончивших ?его величеству?. Царь раздал награды ? медали, похвальные листы.
На лицевой стороне лицейской медали изображены были ?принадлежности наук и словесности?: сова ? символ мудрости, лира, свиток и венки ? лавровый и дубовый. Над ними надпись: ?Для общей пользы?.

Все надо показать, разыграть.
Царь сделал воспитанникам ?Отеческое наставление?, затем запели хором ?Прощальную песнь?.
ВСЕ ПОЮТ:
Шесть лет промчались, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины.
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!

О матерь! Вняли мы призванью,
Кипит в груди младая кровь!
Одно лишь есть у нас желанье ?
Всегда хранить к тебе любовь!

Мы дали клятву: все родимой,
Все без раздела ? кровь и труд.
Готовы в бой неколебимо,
Неколебимо ? правды в суд?
?Прощальную песнь? написал Антон Дельвиг. Написал превосходно. Музыка Теппера была тоже хороша.
Царь не стал слушать пения. Он ушел. Пели не для него.
Пели ? будто клялись в вечной дружбе.
Клялись хранить то лучшее, что дал Лицей.
ПРОДОЛЖАЮТ ПЕТЬ:
Простимся, братья! Руку в руку!
Обнимемся в последний раз!
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!

Друг на друге остановите
Вы взор с прощальною слезой!
Храните, о друзья, храните
Ту дружбу с тою же душой.
То ж к правде сильное стремленье,
Ту ж юную ко славе кровь.
В несчастье ? гордое терпенье
А в счастье ? всем равно любовь!
Шесть лет промчались, как мечтанье,
В объятьях сладкой тишины,
И уж отечества призванье
Гремит нам: шествуйте, сыны!

Прощайтесь, братья, руку в руку!
Обнимемся в последний раз.
Судьба на вечную разлуку,
Быть может, здесь сроднила нас!

ЛИЦЕИСТЫ:
? Мы окончили Лицей на три месяца раньше положенного. Стены нас больше уже не держали.
? 9 июня 1817 года? Завтра мы покинем Лицей навсегда.

КЮХЛЯ:
В последний раз в сени уединенья
Моим стихам внимает наш пенат.
Лицейской жизни милый брат,
Делю с тобой последние мгновенья.
ДЕЛЬВИГ:
Прошли лета соединенья.
Разорван он, наш верный круг.
Прости! Хранимый небом,
Не разлучайся, милый друг.
С свободою и Фебом!
ПУЩИН:
Узнай любовь, неведомую мне,
Любовь надежд, восторгов, упоенья;
И дни твои полетом сновиденья;
Да пролетят в счастливой тишине!
ПУШКИН:
Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы,
При мирных ли брегах родимого ручья,
Святому братству верен я.
И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),
Пусть будут счастливы все, все твои друзья!

Можно хором спеть песню Ю.Кима ?На пороге наших дней??

На пороге наших дней неизменно мы встречаем,
Узнаем и обнимаем наших истинных друзей.
Здравствуй, время гордых планов,
Пылких клятв и добрых встреч!
Свято дружеское пламя, да не просто уберечь.

Вот бы жить, как в оны дни,
Вот бы жить легко и смело,
Не рассчитывать предела
Для бесстрашья и любви.
И, подобно лицеистам, собираться у огня
В октябре багрянолистом
Девятнадцатого дня.

Но судьба свое возьмет,
По-ямщицки лихо свистнет,
Все по-своему расчислит ?
Не узнаешь наперед.
Грянет бешеная вьюга, захохочет серый мрак?
И спасти захочешь друга, да не выдумаешь как.

На дорогах наших дней,
В перепутьях общежитий
Ты наш друг и наш учитель,
Славный пушкинский Лицей.
Под твоей бессмертной сенью
Научиться бы вполне
Безоглядному веселью,
Бескорыстному доверью,
Вольнодумной глубине.




 

АК@ДЕМИЧЕСКИЕ КУРСЫ

Диски с уникальными авторскими видеолекциями, по актуальным вопросам современной школы
 Навигация
Первая страница
Читаем официальные материалы
Наши проблемы
Заочная школа библиотекаря
В объективе - регион
Конференции, совещания, семинары
Повышаем свою квалификацию
Адрес опыта
Из истории российского учебника
С компьютером на "ты"
Диалог поколений
Сценарии
Библиограф рекомендует
Читалка "ШБ"
Журнал в журнале
Диалог поколений
У наших зарубежных коллег
Звонок на урок

 Поиск
 

 Партнеры
Первое в России электронное еженедельное издание для незрячих 'Колесо познаний' Редакция еженедельника "Колесо познаний" приглашает к сотрудничеству творческих педагогов, специалистов по вопросам инклюзивного и специального образования.
Авторам предоставляется документ о публикации

Первая страница | Читаем официальные материалы | Наши проблемы | Заочная школа библиотекаря | В объективе - регион | Конференции, совещания, семинары | Повышаем свою квалификацию | Адрес опыта | Из истории российского учебника | С компьютером на "ты" | Диалог поколений | Сценарии | Библиограф рекомендует | Читалка "ШБ" | Журнал в журнале | Диалог поколений | У наших зарубежных коллег | Звонок на урок |

© 2001 Школьная библиотека