Официальный сайт
Всероссийской школьной
библиотечной ассоциации

Первая страница | Читаем официальные материалы | Наши проблемы | Заочная школа библиотекаря | В объективе - регион | Конференции, совещания, семинары | Повышаем свою квалификацию | Адрес опыта | Из истории российского учебника | С компьютером на "ты" | Диалог поколений | Сценарии | Библиограф рекомендует | Читалка "ШБ" | Журнал в журнале | Диалог поколений | У наших зарубежных коллег | Звонок на урок |



05.10.2005 Телегонический эффект книги

Фрагменты из учебного пособия

В. С. Крейденко,
доктор педагогических. наук, профессор, зав. кафедрой социологии и психологии чтения Санкт-Петербургского университета культуры и искусств

Телегонический эффект книги:
Фрагменты из учебного пособия
(Продолжение. Начало см. ?ШБ? ?1-2, 2005)
Объективизированное знание характеризуется принципиальной доступностью любого фрагмента знания всякому субъекту ? индивиду. Но в нем сосуществуют различные конкурирующие и альтернативные теории. Действует единство абсолютной кумулятивности материально-знаковой формы выражения (все когда-либо добытое человечеством знание накапливается: книги, обычно содержащие даже ложные теории, ценности и нормы, живут рядом с ?вечными книгами?). Функционирование этого знания и его трансляция подчинены множеству специфических законов, элементов, регулируются системой социально значимых для данного общества и в данный момент идеалов и норм.
Целый ряд из этих законов и элементов имеет самое прямое отношение к деятельности библиотек. В качестве одного из значимых примеров назовем законы старения научно-технических текстов, т. е. уменьшения со временем необходимости их использования для получения содержащейся в них информации.
Происходит постоянный исторический процесс: личностное знание переходит в объективизированное. Отдельные фрагменты объективизированного знания в разное время и для разных целей возвращаются к людям.
В рассматриваемой связи интересна и эвристична концепция Карла Раймунда Поппера ?О трех мирах?.

2) Непрочитанные книги в концепции Карла Раймунда Поппера ?О трех мирах?
Согласно его ?теории трех миров?, человек имеет дело с тремя различными и автономными ?онтологическими мирами? .
Первый мир ? мир реальных физических объектов или физических состояний.
Второй мир ? мир состояния сознания (мир содержания человеческих психик), мысленных (ментальных) состояний и, возможно, диспозиций и действий.
Третий мир ? это мир объективного содержания мышления, научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства. Здесь: теоретические системы, проблема и проблемные ситуации, критические рассуждения. ?Сюда относится и содержание журналов, книг и библиотек? [с. 441]. В этот мир входят не только истинные, но и ложные теории, так как в противном случае в нем не мог бы происходить процесс роста научного знания. К. Поппер считает, что третий мир подчиняется законам дарвинской теории роста знания.
Для того чтобы доказать, что третий мир существует независимо, К. Р. Поппер осуществил два мысленных эксперимента.
Эксперимент 1: Предлагается такая ситуация: все наши машины и орудия труда разрушены, а также уничтожены все наши субъективные знания: о машинах и орудиях труда и умениях пользоваться ими. Однако библиотеки и наша способность учиться, усваивать их содержание выжили. В этом случае, считает К. Поппер, после преодоления определенных трудностей наш мир может начать развитие снова.
Эксперимент 2: В другой ситуации машины и орудия труда тоже разрушены, а также уничтожены наши субъективные знания, включая знания о машинах и орудиях труда и умение пользоваться ими. Но на этот раз уничтожены и все библиотеки. Это значит, что наша способность учиться, используя книги, становится невозможной.
Приведенные здесь два примера, как считает К. Поппер, показывают автономность третьего мира и влияние его на второй и первый миры: ?Мнение, что без читателя книга ничего собой не представляет, является одной из главных причин ошибочного субъективного подхода к знанию? [с. 450].
Осиное гнездо является осиным гнездом, даже если оно было покинуто и даже если оно никогда снова не использовалось осами как гнездо. Аналогичным образом книга остается книгой ? определенным видом продукта, даже если она никогда не была прочитана (как часто происходит сегодня). В ней содержится ?объективное знание?. ?Почти каждая книга содержит объективное знание, истинное или ошибочное, полезное или бесполезное, а прочитает ли ее кто-нибудь и действительно поймет ее содержание ? это почти случайность. Человек, который понимает книгу, редкое создание. Если же взять обыкновенного человека, то для него всегда характерно в значительной степени неправильное понимание и неправильное истолкование книг. Превращение черных пятен на белой бумаге в книгу, в знание в объективном смысле представляет собой не результат реального и, отчасти, случайного уклонения от такого неправильного понимания. Скорее здесь имеет место более абстрактный процесс. Именно возможность или потенциальность некоторой вещи быть понятой и интерпретированной, или неправильно понятой и неправильно интерпретированной, делает ее книгой. И эта потенциальная возможность или диспозиция книг может существовать, не будучи когда-либо актуализированной или реализованной.
Чтобы понять это более четко, можно представить себе следующую ситуацию. После того как человеческий род исчезнет, некоторые книги или библиотеки, возможно, будут найдены некоторыми нашими цивилизованными потомками (не имеет значения, будут ли они земными живыми существами, которые сделались цивилизованными людьми, или некоторыми пришельцами из космоса). Эти книги могут быть дешифрованы? [с. 451]. Они могут оказаться теми книгами, которые никогда не были ранее прочитаны: ?Из этого совершенно ясно следует, что для превращения некоторой вещи в книгу несущественно ни ее составление мыслящим животным, ни тот факт, что она в действительности не была прочитана или понята; для этого достаточно лишь то, что она может быть дешифрована. Таким образом, я действительно признаю, что для того, чтобы принадлежать к третьему миру объективного знания, книга должна (в принципе, в возможности) обладать способностью быть постигнутой (дешифрованной, понятой или ?познанной?) кем-то. Однако БОЛЬШЕГО я не признаю? [с. 451].
Итак, существует некий вид третьего мира книг самих по себе, проблемных ситуаций самих по себе, теорий самих по себе. Этот мир автономен.
Сейчас раскроем по интересующему нас вопросу мнения четырех крупнейших специалистов в своей отрасли: историка, логика, двух писателей и на ?десерт? ? один афоризм.
Известный историк академик М. В. Нечкина писала: ?Воздействие художественного образа [добавим ? не только художественного образа, но и идей, мыслей, высказываний и т. д., содержащихся в опубликованном произведении ? В. К.] не ограничивается кругом читателей, я даже хотела написать ?в этом то все дело?, но воздержалась. В этом лишь часть дела, но огромная. Да, Пушкина по неграмотности и темноте не прочли в пушкинское время миллионные массы людей в крепостной России. И тем не менее Пушкин тоже помог воспитать поколения, которые сыграли роль в истории? .
Она же: ?Если жизненной потребностью поколения ? даже не всего поколения, а лишь основного его живого ядра ? явится чтение движущей жизнь вперед прогрессивной художественной литературы, овладение ее образами как своим богатством, то это окажется большой силой в историческом процессе? .
Выдающийся логик профессор В. Ф. Асмус писал: ?Историческое значение любого труда может быть двояким. Есть книги, содержание которых принадлежит только истории и мертво для современной жизни. И есть книги, которые, принадлежа уже истории, в то же время живут ? по крайней мере, в какой-то части своих идей ? и для современности. Они продолжают влиять на современность ? если не непосредственно, то через тех современных деятелей науки, которые когда-то прошли через их влияние, усвоили их плодотворные идеи, переработали их и пошли дальше, вперед? .
А вот мнение двух больших, но разных писателей. Детский писатель Е. Носов: ?Кого и кто читает сегодня? Следует признать, что это не Гоголь, не Чехов, не Толстой и не Пушкин в первую очередь? Однако такое читательское отклонение вовсе не означает, что долго и верно служившая нам классика вдруг вызвала массовое разочарование в своей абсолютной ценности. Вовсе нет! Великие книги не выброшены за ненадобностью, не снесены в букинистическую лавку. Они по-прежнему тешат наши трепетные души даже одним своим молчаливым стоянием на книжных полках (подчеркнуто мною ? В. К.). Мы только временно отложили свое обращение к ним? Было бы ошибочно полагать, что оставленная на тихих полках фундаментальная литература не участвует в нынешних общественно-политических процессах (подчеркнуто мною ? В. К.). И перестройка вряд ли была бы возможна, если бы мысль о ней не внушалась, не подпитывалась могучим нравственным потенциалом, заложенным в теме лучшей нашей прежней и современной словесности. Она лишь требует мира и тишины для углубленного прочтения. И такое время придет? .
По интересующей нас проблеме недавно высказался мудрый писатель и философ Фазиль Искандер: ?Я думаю, что, может быть, трагедия культуры заключается в том, что она сама обладает поглощающим свойством, т. е. культурой в основном пользуются люди без того культурные. А ее дальнобойный прицел ? это все же завоевание массы людей, оставшихся вне культуры. Это драма не только нашей страны, но и любой другой. У меня есть какая-то нехорошая догадка ? я представил себе, как будто народы имеют некоторый химический предел поглощения культуры, например, 5 процентов, а все остальное уходит так и не усвоенное. Но это, конечно, не так ? усвоение культуры все-таки происходит, только медленно. Наша конечная цель ? помочь этому процессу (подчеркнуто мною ? В. К.). Но, прежде чем осуществлять эту задачу, самим культурным людям надо соединяться между собой? .
В газете ?Книжное обозрение? К. Душенко опубликовал под заглавием ?Вначале было слово. Но правильное ли?? подборку афоризмов. Среди них есть афоризм по рассматриваемой нами проблеме: ?Самое большое влияние на человека оказали книги, которые почти никто не читал? (Янина Ипохорская) .
Вначале обратим внимание на вторую часть заглавия подборки ?Но правильное ли??. К. Душенко как бы оставляет дорогу для отступления? Афоризмы здесь интересные, но? Мы же примем это без оговорок.
Во всех этих высказываниях в той или иной мере ?пробивается? с разными вариациями (помимо другого мыслительного богатства, содержащегося у этих авторов) утверждение: основным распространителем текста среди большинства граждан являются лица, этот текст прочитавшие. И как раз именно такое ?устное? распространение оказывает самое сильное влияние на развитие общества, цивилизации.
Об этой проблеме думали уже давно. Более 200 лет тому назад один из оригинальных писателей и ученых Германии Георг Кристоф Лихтенберг (1742-1799) очень тонко пошутил: ?К числу величайших открытий, к которым пришел за последнее время человеческий ум, бесспорно, принадлежит, по моему мнению, искусство судить о книгах, не прочитав их? .
И этот второй путь распространения ?книжных знаний?, внедрения их в жизнь общества почти не изучен библиотековедами. Имеется в виду феномен, когда весь текст или элементы текста, через лиц, прочитавших его, становятся достоянием не прочитавших.
Причем последние могут даже и не знать, какому тексту принадлежит тот или иной элемент, усвоенный ими.
Таким образом, подведем первый итог: есть основание считать ? непрочитанный и даже неизвестный большинству людей текст может вызвать массовые действительные реакции, т. е. ?дойти почти до каждого? через поведение или суждение ?других?, читавших, агитаторов, пропагандистов, слухи, реакцию общественного мнения, деятельность каких-либо институтов, пересказы, экранизацию и т. д. Это во многом вызвано и тем, что в процессе коммуникации вырабатываются устойчивые элементы: слова, жесты, навыки и т. п. Р. Даукинс назвал их меманами, ?генами идей? по аналогии с генами существ. Новые идеи генерируются из старых путем детонации, мутации или соединения, по крайней мере, двух идей .
Таким образом, существуют два пути (взаимосвязанных, пересекающихся, переходящих друг в друга) ознакомления с текстом:
? исходный, главный, обязательный, но не массовый ? непосредственное чтение текста;
? массовый, то есть ознакомление с содержанием книги через лиц, ее прочитавших (первый эшелон) или от лица, узнавшего о ней от лица, о ней слышавшего (второй эшелон).
Прежде чем перейти к рассмотрению второго пути распространения содержания текстов среди населения, рассмотрим несколько теоретических положений, непосредственно связанных с темой.

III. Телегонический эффект книги, а также откуда истоки этого феномена
Итак, начнем рассматривать феномен, отражающий ситуацию, при которой конкретным людям становится знакомо (в той или иной степени) содержание не прочитанной ими книги. Причем они могут знать, из какого текста эти знания, но чаще даже и не догадываются об этом.
В специальной литературе прилагались усилия найти этому явлению обозначение: Е. И. Пронин предложил назвать его рекошетирующим эффектом, или, более точно, шрапнельным эффектом информационно-пропагандистского воздействия .
Недавно этому реально существующему явлению, которое мы рассматриваем, известные специалисты в области литературы Анатолий Стреляный и Евгений Виктовский дали весьма точное название, к истокам которого мы еще вернемся? В. Стреляный говорит о западно-украинском поэте 30-х гг. Богдане ? Игоре Антониче: ?В русской поэзии подобного пантеизма, такого ощущения, что поэт врос ногами в землю и пишет руками, которые на самом деле ветви, нет. Я читаю стихи Антонича своим студентам по-украински, потом даю русский подстрочник, потом опять читаю по-украински. Вроде понимают? Антонич ? колоссальное явление, это один из примеров этакой телегонии в литературе (подчеркнуто мною ? В. К.). Умерший до войны западный украинец Антонич, которого по-русски не знают, сейчас определенно влияет на русскую поэзию. Телегония ? это когда акт любви не имел место, а зачатие произошло. Если быть совсем точным, то это роды от первого мужа, с которым уже давно не живут. Семя от второго мужа, а ребенок похож на первого? (подчеркнуто мною ? В. К.).
И далее: ?Очень хорошим русским поэтом был Гитович. Но его поэзия, особенно поздняя, сформировалась той китайской лирикой, которую он переводил по подстрочникам. Не зная китайского, он недурно воспроизвел ее. Правда, испытания временем переводы не выдержали ? в них оказалось много ошибок. Но как русские стихи это осталось. Вот она и телегония. Тут мы имеем дело с влиянием на русскую поэзию того, что Гитович вообразил о китайской поэзии, пользуясь не совсем внятными объяснениями китаиста. Теперь есть почитатели Гитовича, которые уже подражают ему? (подчеркнуто мною ? В. К.).
Теперь предложим эту находку для реально существующего явления: телегонический эффект книги. Дадим такое определение термину ?телегонический эффект книги?: это такое явление, когда человек, даже не прочитавший книгу, все же попадает в ауру ее косвенного влияния. Это свойство книг даже в таком случае воздействовать на человека, пока еще мало изученными путями.
Что же такое ?телегонический эффект?? Игра фантазии? Мистика, выдвинутая литературоведами и библиотекарями?
Чтобы ответить на этот вопрос, сделаем небольшой исторический экскурс, с нашей точки зрения, весьма любопытный.
Впервые телегонический эффект обратил на себя внимание в коневодстве. И началась таинственная история телегонии 150 лет тому назад, когда основной тягловой силой была обыкновенная лошадь. Коннозаводчики не прекращали тогда свою активную деятельность по улучшению пород: ?А что, если скрестить лошадь с зеброй?? ? подумали они. Очень уж заманчивая перспектива! И работа закипела.
Хотя опыт скрещивания повторяли вновь и вновь, ни одного зачатия кобыл от зебр-самцов так и не произошло. В этом нет ничего удивительного, так как научный мир еще не был осведомлен о хромосомной несовместимости. Это занятие вскоре коннозаводчикам надоело, опыты были прекращены. И никто бы о них сейчас не вспоминал, если бы по прошествию нескольких лет не случилось нечто из ряда вон выходящее? У побывавших под самцами-зебрами кобыл вдруг стали рождаться? полосатые жеребята! Научный мир был буквально ошеломлен. Удивительное явление было названо телегонией.
Начались опыты с другими животными. Феномен подтверждался и на них, т. е. телегония имела и имеет место быть, но научного объяснения ей до сих пор не найдено. Не найдено по той простой причине, что опыты эти по воле неких заинтересованных сил были прекращены, а их результаты ? засекречены. Можно пока назвать одного исследователя явления телегонии. Это современник Ч. Дарвина Феликс Ле-Дантек .
Продолжение следует



 

АК@ДЕМИЧЕСКИЕ КУРСЫ

Диски с уникальными авторскими видеолекциями, по актуальным вопросам современной школы
 Навигация
Первая страница
Читаем официальные материалы
Наши проблемы
Заочная школа библиотекаря
В объективе - регион
Конференции, совещания, семинары
Повышаем свою квалификацию
Адрес опыта
Из истории российского учебника
С компьютером на "ты"
Диалог поколений
Сценарии
Библиограф рекомендует
Читалка "ШБ"
Журнал в журнале
Диалог поколений
У наших зарубежных коллег
Звонок на урок

 Поиск
 

 Партнеры
Первое в России электронное еженедельное издание для незрячих 'Колесо познаний' Редакция еженедельника "Колесо познаний" приглашает к сотрудничеству творческих педагогов, специалистов по вопросам инклюзивного и специального образования.
Авторам предоставляется документ о публикации

Первая страница | Читаем официальные материалы | Наши проблемы | Заочная школа библиотекаря | В объективе - регион | Конференции, совещания, семинары | Повышаем свою квалификацию | Адрес опыта | Из истории российского учебника | С компьютером на "ты" | Диалог поколений | Сценарии | Библиограф рекомендует | Читалка "ШБ" | Журнал в журнале | Диалог поколений | У наших зарубежных коллег | Звонок на урок |

© 2001 Школьная библиотека