Официальный сайт
Всероссийской школьной
библиотечной ассоциации

Первая страница | Читаем официальные материалы | Наши проблемы | Заочная школа библиотекаря | В объективе - регион | Конференции, совещания, семинары | Повышаем свою квалификацию | Адрес опыта | Из истории российского учебника | С компьютером на "ты" | Диалог поколений | Сценарии | Библиограф рекомендует | Читалка "ШБ" | Журнал в журнале | Диалог поколений | У наших зарубежных коллег | Звонок на урок |



17.10.2005 Я долго принимал слово за мир

От автора:
21 июня 2005 года исполняется 100 лет со дня рождения знаменитого французского писателя и философа-экзистенциалиста Жана Поля Сартра. Его воспоминания о детстве в автобиографической повести "Слова" содержат настоящее жизнеописание собственной детской библиотеки. Обстоятельства приобретения книг, их выбор, обращения с ними как живыми существами, сам процесс чтения в интерьере времени и межличностных отношений в доме и вне его через призму экзистенциальной философии возможно будут интересны читателям Вашего журнала. Позвольте предложить Вашему вниманию мою статью - ?Я долго принимал слово за мир?: Детская библиотека знаменитого французского философа-экзистенциалиста Жана Поля Сартра (1905-1980). К 100-летию со дня рождения философа.


М.В.Карданова,
главный библиотекарь Российской государственной детской библиотеки, Москва
?Я долго принимал слово за мир?: Детская библиотека знаменитого французского философа-экзистенциалиста Жана Поля Сартра (1905-1980).
К 100-летию со дня рождения философа
?Мы живем в нашем детстве,
как в нашем будущем.
Оно определяет жесты и роли
в перспективе будущего?.

?Я начал свою жизнь,
как, по всей вероятности,
и кончу ее ? среди книг?.
Ж.-П.Сартр ?Слова?

Интересно, что читали знаменитые философы в детстве, и, вообще, были ли у них детские книги, или они родились маленькими взрослыми с научными трактатами в руках. Автобиографическая повесть французского философа-экзистенциалиста, писателя Жана Поля Сартра ?Слова? открывает мир детской книги человека, для которого чтение и литературное творчество стало профессиональным занятием, мировоззрением и политическим действием.
Жан Поль Сартр родился 21 июня 1905 года в Париже. Он был единственным ребенком Жана Батиста Сартра, морского инженера, и его жены, урожденной Анн-Мари Швейцер, происходившей из семьи известных эльзасских ученых, двоюродной сестры Альберта Швейцера (1875-1965), выдающегося немецкого мыслителя-гуманиста. Рано лишившись отца, будущий философ, романист и драматург провел первые 10 лет своей жизни в доме родителей своей матери, которых он с нежностью называл Карлимами.
Карл (Шарль) Швейцер профессор, филолог-германист и литератор, создатель парижского Института современного языка оказал большое влияние на воспитание внука, определив объем и характер домашних и учебных занятий, среди которых главным было чтение. Семейная атмосфера свободомыслия и скептического отношения к любым догмам и культам сформировала атеистическую направленность творчества одного из создателей экзистенциализма, который, однако, не избежал своего объекта поклонения.
Вспоминая об этом периоде своей жизни, 59-летний философ писал: ?В детстве я жил с овдовевшей матерью у бабушки с дедушкой. Бабушка была католичка, а дедушка - протестант. За столом каждый из них посмеивался над религией другого. Все было беззлобно: семейная традиция. Но ребенок судит простодушно: из этого я сделал вывод, что оба вероисповедания ничего не стоят...Я обрел свою религию: книга стала мне казаться важнее всего на свете. В книжных полках я отныне видел храм. Внук служителя культа, я жил на крыше мира, на шестом этаже, на самой верхней ветви священного древа... Деду пришлось рассказать мне о писателях..., перечислив имена великих людей. Наедине с собой я вытвердил назубок святцы от Гесиода до Гюго: то были Мученики и Пророки. По словам Шарля Швейцера, он им поклонялся?. /1/.
Педагогическая система научных и литературных занятий, предназначенных для юного Сартра его духовным наставником, была выстроена на основе классических традиций прошлого и подразумевала решение нескольких стратегических задач: ?...Первая наша задача ? позаботиться о том, чтобы читать только лучшее и достойное одобрения. Вторая же задача заключается в том, чтобы это лучшее и достойное одобрения усваивать путем серьезного размышления?. /2/.
Детская библиотека Сартра строилась под властным и неусыпным дедовским контролем: ?Неволей иль волей, а будешь ты мой?, - по образцу ?Deutsches Lesebuch? /3/, взрослой домашней библиотеки, которая состояла ?главным образом из французских и немецких классиков. Были в ней также учебники грамматики, несколько прославленных романов, ?Избранные рассказы? Мопассана, монографии о художниках: Рубенсе, Ван Дейке, Дюрере, Рембрандте,....большой энциклопедический словарь Ларусса?. /4/.
Последнее ? самое интересное, ведь ?в словаре есть краткий пересказ пьес и романов: этим я и зачитывался...А дома говорили: ?Малыш жаждет знаний, он запоем читает Ларусса". /5/.
Маленький вундеркинд, осужденный профессором немецкого языка на взрослое чтение, вынужден был вести двойную жизнь. У юного читателя были иные литературные симпатии, поддерживаемые женской половиной семьи: матерью и бабушкой Луизой, - свои герои и антигерои, сюжеты, жанры, общение с которыми происходило безо всякой видимой системы.
Сначала была сказка... "Мать пустилась на поиски книг, которые вернули бы меня моему детству...? /6/, не знавшему покоя в читательском азарте.
В тёмной комнате стоит тишина, только стенные часы отстукивают время, да трещит сверчок за очагом в бедном доме дровосека на краю селения. Дети дровосека, Тильтиль и Митиль, крепко спят в своих кроватях, а рядом с ними, свернувшись клубком, лежат Пёс и Кот. Канун Рождества: елка, свечи, подарки в другом, богатом доме, для других детей. Но и для них приготовлено чудесное волшебное путешествие с ожившими вещами, говорящими животными, всемогущими явлениями природы в романтической истории Мориса Метерлинка ?Синяя птица?. /7/.
А вот "Сказки матушки Гусыни" - удивительные и поучительные истории знаменитого сказочника Шарля Перро о хитроумном Коте в сапогах, трудолюбивой Золушке, и о находчивом Мальчике с пальчик и о жестокосердном человеке по прозвищу Синяя Борода, о несчастной принцессе, уколовшейся веретеном и заснувшей на целых сто лет Эти и другие "Истории и сказки былых времен с поучениями" /8/ были первыми книгами для чтения будущего автора романов, повестей, пьес, философских трактатов.
Волшебно-сказочный репертуар ?розовой библиотеки? с его ненатурально прекрасными и безобразными феями, нестрашными колдунами и колдуньями, комичными злодеями скоро остался позади. Его заменила сентиментально-приключенческая литература о реальных детях-ровесниках.
Франция XIX века. Мальчик-подкидыш Реми скитается с бродячим цирком по разным городам, и, в конце концов, находит свою семью, мать, оказавшуюся богатой англичанкой. Бродячая жизнь многому научила ребенка, а дружба и поддержка тех, с кем свела его судьба, помогла перенести все испытания. ?...Взобравшись на раскладушку с романом Гектора Мало ?Без семьи?, который я знал наизусть, я прочел его от доски до доски, наполовину рассказывая, наполовину разбирая по складам; когда я перевернул последнюю страницу, я умел читать?. /9/.
Но и этот этап быстро сменился книгами героико-эпического, романтико-приключенческого, научно-фантастического жанров: ?Я перешел к ?Детям капитана Гранта?, ?Последнему из могикан?, ?Николасу Никильби?, ?Пяти су Лавареда?. /10/. Что может быть интересней приключений на суше и на море, целой библиотека романов и повестей, имена авторов которых слышатся читателям "торжественной и героической музыкой: Луи Жаколио и другой Луи ? Буссенар, Райдер Хаггард, Эмилио Сальгари, Поль д'Ивуа, Густав Эмар, Андре Лори, Роберт Стивенсон, Александр Дюма, два капитана ? Томас Майн-Рид и Фредерик Мариэтт, Габриэль Ферри..." /11/.
Романтика путешествий захватила юного читателя. Он без устали следовал по книжным страницам из города в город, из страны в страну, мгновенно пересекал целые континенты, - Европа, Азия, Африка, Австралия, Новая Зеландия, Америка, погружаясь в иные миры и культуры.
Богач Цзинь Фо в свои тридцать с небольшим лет имел все, чего не хватает другим, чтобы быть счастливым. Но откуда тогда такая черная меланхолия? В чем причина? "Мой друг несчастлив, потому что слишком везуч", - ставит диагноз его друг?философ Ван. Известие о разорении подвергает его испытанию несчастьем, которое осуществляется в странствиях по стране. "Завладев книжкой под названием "Злоключения китайца в Китае", я уволок ее в кладовую..." /12/.
?Михаил Строгов? ? другой роман Жюля Верна уже на русскую тему. События, описываемые в нем, переносят читателя в ХIХ столетие, в самую гущу восстания, вымышленного автором, которое охватило весь Туркестан и часть Сибири. Чрезвычайно живо, красочно и увлекательно рисует писатель все перипетии опасного путешествия главных героев ? царского курьера Михаила Строгова и его замечательной спутницы Нади ? через край, охваченный войной. /13/.
35-летний журналист Арман Лаваред наследует от дальнего родственника большое состояние при условии что он, чтобы научиться экономии, обойдет вокруг света не имея в кармане больше пяти су. Журналисту приходится хитрить, изворачиваться, не брезговать даровыми обедами... Подражание Жюль Верну, роман для детей Поля д'Ивуа, не менее увлекателен, чем оригинал самого мэтра. Он вышел в свет в 1891 году, а в 1908 году был напечатан в петербургском журнале ?Природа и люди? под названием - ?Вокруг света с гривенником в кармане?. /14/.
Героико-приключенческая тема не исключала интереса к литературным сочинениям в шутливом духе, жанров травести и бурлеска, комедиям и водевилям Лабиша и Куртелина. ?Я бредил Куртелином и по пятам ходил за кухаркой, чтобы даже на кухне читать ей вслух ?Теодора ищет спички?. /15/.
Но всех героев приключений превосходил, конечно же, шевалье Пардайан. Исторические приключения, романы о благородном рыцаре Мишеля Зевако юный книжник предпочитал всем другим сочинениям этого жанра. /16/.
"Сколько раз, бывало, подражая ему, я петушился, важно расставив свои тонкие ножки, и раздавал пощечины Генриху III и Людовику ХIII". /17/. Герой романов плаща и шпаги Мишеля Зевако был не только храбрым воином, но и пылким возлюбленным. Он искренне влюбляется в девушку, недостаточно знатную, чтобы сделать ее женой потомка знатного рода. Чтобы помешать браку, отец отправляет его на войну, однако молодые успевают обвенчаться. Пользуясь отсутствием Пардайона, его брат начинает преследовать Луизу и строить злые козни. Бедная девушка, как она похожа на Гризельду, героиню другого романа, другого именитого автора /18/, которой посвящено одно из стихотворений русской поэтессы З.Гиппиус: "Над озером, высоко, / Где узкое окно, / Гризельды светлоокой / Стучит веретено. / В покое отдаленном / И в замке - тишина. / Лишь в озере зеленом / Колышется волна./ Гризельда не устанет, / Свивая бледный лен, / Не выдаст, не обманет / Вернейшая из жен..." /19/.
Книги и их герои сопровождали юного Сартра не только дома, но и вне его. Улицы Ле Гофф, Вожирар, Суффло, Люксембургский сад и бульвар Сен-Мишель. Здесь когда-то бывали многие литературные персонажи и их авторы, чьи сочинения не оставались без внимания читателей. ?Однажды во время нашей прогулки Анн-Мари...остановилась возле книжного ларька, который и по сей день стоит на углу бульвара Сен-Мишель и улицы Суффло; мне в глаза бросились восхитительные картинки. Завороженный их кричащими красками, я потребовал, чтобы мне их купили, - мое желание было исполнено...Теперь я каждую неделю требовал ?Сверчка?, ?Ну и ну!?, ?Каникулы?, ?Три бойскаута? Жана де ла Ира и ?Вокруг света на аэроплане? Арну Галопена, которые выходили отдельными выпусками по четвергам. От четверга до четверга я куда больше думал об Андском Орле, о Марселе Дюнно, боксере со стальными кулаками и о пилоте Кристиане, чем о приятелях Рабле и Виньи?. /20/.
Чтение этих книг долго хранилось в тайне, но все тайное, как известно, когда-нибудь становится явным. "...Карл в конце концов застиг меня на месте преступления...Я, вещее дитя, юный оракул, Иоас /21/ изящной словесности, проявил неистовую тягу ко всякой гнусности..." Он мог бы взять на себя роль корсиканца Матео Фальконе, убившим своего сына за предательство, или Юния Брута, римского патриция, приговорившего своих сыновей к смерти за участие в монархическом заговоре, или, наконец, излить свой гнев подобно корнелевскому Горацию, заколовшему свою сестру за сочувствие альбанцам - врагам Рима. Но дело обошлось легким испугом. "Шарль Швейцер-дед стал в позу удрученной снисходительности. А мне только того и надо было ? я безмятежно продолжал жить двойной жизнью... Я был Лаперузом, Магелланом, Васко де Гама, я открыл диковинные племена....Растянувшись на ковре, я пускался в ... путешествия по Фонтенелю, Аристофану, Рабле..." /22/.
Самостоятельное чтение не всегда соответствовало возрасту. ?...Когда-то я попросил разрешения прочитать ?Госпожу Бовари?, и мать с преувеличенно мелодичным голосом ответила: ?Радость моя, но, если ты причитаешь такие книги сейчас, что ты станешь делать, когда вырастешь большой?? ? ?Я их буду жить?.. /23/.
Жить оказалось совсем не просто... "На площадках Люксембургского сада я встретил своих...сверстников и ровней, и их равнодушие вынесло мне обвинительный приговор. Я не мог опомниться, увидев, кем был в их глазах: не чудо природы, не медуза, а просто никому не интересный замухрышка..." /24/.
Отвергнутый сверстниками, маленький книжник вынужден был создавать свою реальность дома, в кругу родных и близких, общение с которыми было также отнюдь не простым. "Уходить от взрослых в чтение ? значило еще теснее общаться с ними...За моей спиной открывалась дверь, это приходили посмотреть, "что я там делаю"...Вскочив одним прыжком, я ставил на место Мюссе и, приподнявшись на цыпочки, тянулся за увесистым Корнелем...слышал за спиной восторженный шепот: "До чего же он любит Корнеля",..."Родогунду", "Теодору", "Агезилая..." /25/.
Вымышленный мир, настоящий театр, требовал многочисленных ролей, исполнителей, зрителей, которых Сартр в детстве насочинял себе немало. "Вот поднимается занавес, и детям кажется, что они попали во дворец. Золото, пурпур, огни, румяна, патетика и бутафория обожествляют все ? даже преступления... Я играл все роли сразу: Рыцарь, я даю пощечину герцогу ? поворачиваюсь кругом и ? герцог, получаю пощечину. Однако я не любил долго оставаться в шкуре злодея, мне не терпелось вернуться к героической заглавной роли, к самому себе. Не ведая поражений, я одолевал всех...." /26/.
Ощущение театральности усиливалось книгами в издании Гетцеля /27/, которые он узнавал по переплетам, по красным обложкам с золотыми кистями, по солнечной пыли на обрезах. Это уже не были просто книги, а настоящие волшебные шкатулки, главное содержание которых таилось внутри. "Именно этим волшебным шкатулкам, а не размеренным фразам Шатобриана обязан я своей встречей с красотой". /28/.
Общение с книгами теряло свой обычный вид, превращаясь в настоящее священнодействие со всеми культовыми атрибутами. "Открыв их, я забывал обо всем. Можно ли сказать, что я читал? Нет, я умирал в экстазе, и это самоуничтожение тотчас вызывало к жизни туземцев, вооруженных дротиками, джунгли, путешественника в белом тропическом шлеме. Я весь уходил в ВИДЕНИЕ, я струил потоки света на смуглые щеки красавицы Ауды, на бакенбарды Филеаса Фогга. Освобожденный от самого себя, чудо-ребенок мог без помех отдаться чудесам". /29/.
Чудеса чудесами, но отраженный в книгах мир, - "люди, боги, животные, пейзажи, вечная природа и меняющееся общество", - был невероятно правдоподобен и, погружаясь в него, трудно было оставаться человеком мирным, ленивым и спокойным. ?Брут убивает своего сына, Матео Фальконе ? тоже...Гораций ? я с трудом удержался, чтобы не плюнуть на гравюру, где он в шлеме, с обнаженной шпагой в руке гнался за бедной Камиллой...." /30/.
Реальность приходила через книги, пробиралась сквозь книжные полки, не считаясь с действительным временем и происходящими в нем событиями.
"...Стоило матери запеть по-французски "Лесного царя": "Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой. К отцу, весь издрогнув, малютка приник... - "Родимый, лесной царь нас хочет догнать; Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать". Ездок оробелый не скачет, летит; Младенец тоскует, младенец кричит; Ездок погоняет, ездок доскакал... В руках его мертвый младенец лежал..." - "...как я затыкал уши..."
"...Прочитав басню "Пьяница и его жена": "У каждого есть свой порок, / В который он впадает неотступно; / И стыд, и страх нейдут при этом впрок.../ Жил Пьяница один.../ Испробовав не в меру сок / Лоз виноградных, разум свой / Оставил он на дне бутыли, / И был Женою в склеп опущен гробовой.../ Очнувшись, наконец.../ Не сомневается душою он неробкой, / Что он геенны гражданин.../ Под маскою его Жена.../ Кто ты? ? спросил он у виденья.../ Я ключницей служу у сатаны, / И пищу приношу тем, кто обречен.../ А ты не носишь им питье?" - "...я полгода не открывал Лафонтена..." /31/.
Но все же в прошлом было гораздо спокойнее, чем в настоящем, военном времени, пытавшимся лишить потомка Швейцеров и Сартров привычного чтения. Именно так он воспринимал события 1914 года, начала первой мировой войны. "Я проникся к войне отвращением, заметив, что она лишила меня книг. Мои любимые издания исчезли из киосков; Арну Галопен, Жо Валь, Жан де ла Ир расстались со своими любимыми героями, подростками, моими братьями, которые совершали кругосветные путешествия на биплане или гидросамолете, сражались вдвоем или втроем против сотни..."/32/.
Участь отечественных литературных героев пришлось разделить их американским коллегам, знакомство с которыми произошло еще накануне военных действий. " За несколько месяцев до того, в конце 1913 года, я наткнулся на Ника Картера, Буффало Билла, техасца Джека, Ситтинг Буля...Таинственные заголовки: "Преступление на воздушном шаре", "Договор с дьяволом", "Рабы барона Мутушими", "Воскресение Дазаара". Это были опавшие листья, останки минувшего, поскольку война положила всему конец...Эти одинокие герои, как и я , были жертвами мирового конфликта, и за это я любил их еще сильнее". /33/.
Эта любовь выстраивала свои оборонительные рубежи. Ряды литературных героев, сюжетов, жанров росли и высились подобно крепостным стенам и башням, над которыми "...идея миссии висела в воздухе бестелесным призраком, который мне не удавалось облечь плотью, но от которого я не мог отделаться...Я оказался по ту сторону, ВНУТРИ КНИГИ,...лишенный права собственности на себя самого, я пытался выбраться из книги, вновь стать читателем". /34/.
Но мир, отраженный в литературном зеркале, повернулся к юному Полю третьей гранью, пугающей своей непредугаданностью. "Спас меня дед: сам того не желая, он толкнул меня на стезю нового обмана, который перевернул мою жизнь. ПИСАТЬ..." Это был выбор самого себя, отстранение от множества чужих существований и, одновременно, приближение к своему, собственному: "Когда я писал, я существовал, я ускользал от взрослых; но я существовал только для того, чтобы писать, и, если я говорил "я", это значило ? я, который пишу. Я начинал познавать себя..." /35/.
Всевластие книг над детской душой обернулось встречным движением собственного творчества. Героические были и сказочные небылицы, фантастические приключения и статьи из словаря, - круг чтения открывал уже перед автором, сочинителем неограниченные возможности: "Я говорил себе: все может случиться!... Это означало: я могу вообразить все." Предметность слова схватывала "капканом поименования" ближайший и дальний мир, которому маленький книжник был главным повелителем и подданным. "...Львы, военачальники Второй империи, бедуины вторгались в столовую и оставались в ней пленниками навечно, обретя плоть в знаках..." Отдавая дань времени, в сиреневой тетради с изображением Жанны д'Арк на обложке "...я начал сочинять историю солдата Перрена; он похищал кайзера, притаскивал его связанным в наши окопы, потом перед всем полком вызывал на поединок, повергал ниц и заставлял, приставив нож к горлу, подписать позорный мир, вернуть нам Эльзас-Лотарингию". /36/
Один против всех, нет, один за всех, писатель и герой, познавший вдохновение между восьмью и девятью годами, поставил себе задачу избавить этот лучший из миров от злоумышленников. Подобно жюльверновскому офицеру Строганову ему не хотелось ждать прихоти разбойников, чтобы проявить свою доблесть. "Приказ свыше извлек его из безвестности, вся его жизнь была повиновением этому приказу..." /37/.
"Шишка литературы" не давала покоя не только внуку, но и деду, посчитавшему, что наступило время для серьезного разговора о будущей профессии: "А если ему взбредет в голову зарабатывать на жизнь пером?"
По этому поводу между ними состоялся такой диалог:
Дед: Ты будешь писать ? это дело решенное; тебе нечего опасаться, что я пойду против твоих желаний.
Внук: Я писатель, как Шарль Швейцер ? дед, от рождения и навсегда..
Дед: Но нужно быть трезвым, смотреть правде в лицо: литература не кормит...Знаменитые писатели умирали с голоду...Иным пришлось продаваться за кусок хлеба... И это не самое страшное...
Внук: Я буду писать, до конца дней моих буду разрабатывать эту жилу..
Дед: Сильвио Пеллико был приговорен к пожизненному заключению, Андре Шенье ? гильотинирован, Этьен Доле ? сожжен заживо, Байрон ? погиб за Грецию...
Внук: Все может случиться! Теперь я, писатель, и, одновременно герой. Я проецирую в героя свои эпические грезы.
Дед: Чтобы сохранить независимость, нужно выбрать вторую профессию.
Внук: Значит, я не Гюго! Не будущий Шекспир?" И мне предстоит в будущем стать чертежником или преподавателем литературы?!
Дед: Преподавательская деятельность оставляет досуг; профессора занимаются тем же, чем литераторы. Ты будешь совмещать одно служение с другим, общаться с великими писателями, раскрывая их произведения ученикам и в том же источнике станешь черпать вдохновение.
Внук: Итак, в моем служебном затворничестве я буду развлекаться, сочиняя поэмы, переводя белым стихом Горация, буду публиковать в местной печати короткие литературные заметки, а в "Педагогическом журнале" ? методические эссе.
Дед: Профессия писателя серьезное занятие взрослого человека, столь томительное, что до него добираются немногие. Известно ли тебе, как поступал Флобер, когда Мопассан был маленьким? Он сажал его перед деревом и давал два часа на описание.
Внук: Теперь у меня не осталось и тени сомнения, что мне суждено именно это. Ты утвердил меня в моем призвании, дав понять, что все "роскошества" писательской жизни не мой удел. /38/.
"Огородник может решать, что хорошо для моркови, но никто не может решать за другого, что есть благо". /39/. Сартр был настроен очень решительно. Сотворчество писателя и читателя в одном лице, склонялось в пользу первого, призывающего другого к взаимной активности и свободе. "Так выковывалась моя судьба ? в доме номер один по улице Ле Гофф, на шестом этаже, под Гете и Шиллером, над Мольером, Расином, Лафонтеном, подле Генриха Гейне, Виктора Гюго..." /40/.
Вспоминая о своем детстве, размышляя о книгах этого периода, Сартр, одновременно, выстраивает схему читательского развития в духе собственной экзистенциальной философии. Он выделяет три стадии восхождения личности читателя к подлинному существованию на уровне соавторства: эстетическую, которой правит ориентация на удовольствие; этическую - ориентация на добродетель, философскую ? на истину. Вместо традиционных литературных испытаний огнем, водой и медными трубами Сартр предлагает читателю набор новейших философских средств: прохождение через свободный выбор своей сущности, блуждающей в пространстве бездушного существования, ответственность за него перед собой и другими, разделяющими твое бытие, истончающееся в не-бытие, в ничто в ситуации смерти, одиночества, страха, отчаяния и возвращающая в бытие, в жизнь надежда на более совершенный мир, возможно, и не литературный.
В этом ракурсе детская библиотека Сартра, которую можно лишь условно назвать детской, представляется совсем не беспорядочной, стихийной, а упорядоченной и системной в смысле проекционной общей идейной направленности всей его литературно-философско-общественной деятельности, продолжавшейся более семи десятилетий. Детская мечта писателя и философа приблизить мир к себе и себя к миру через слово и защитить этим словом как рыцарской шпагой то, что ему дорого и ценно, охраняя сложившийся миропорядок и критикуя его, требуя свободного нравственно-эстетического выбора, как варианта общественного и литературного совершенства и понимая его ограниченность, проходит через все его сочинения, художественные и научные. "Я воскресаю, я становлюсь полноценным человеком, говорящим, думающим, поющим, громыхающим, утверждающим себя с незыблемостью материи, ...пространство и время передо мной бессильны, я повергаю в прах дурных, я беру под защиту хороших...Мое сознание раздробилось ? тем лучше. Оно вошло в другие сознания. МЕНЯ читают...МЕНЯ цитируют, я у всех на устах, я ? язык всеобщий и неповторимый...Я ЕСМЬ..." /41/.
На этом радужном фоне будущих литературных и общественных достижений признанного автора романов, пьес, философских эссе, лидера французских экзистенциалистов выделяется детский образ Сервантеса, появляющийся на одной из страниц его автобиографии, совпадающий по настроению с ним самим, маленьким и большим, по-своему пророческий.
"Маленькому Мигелю, мечтавшему о воинской карьере, однажды случилось сидеть под деревом, наслаждаясь рыцарским романом, как вдруг он подскочил от громового лязга железа: то был старый безумец, живший по соседству, нищий дворянин, который, гарцуя на дряхлом одре, целил в мельницу своим ржавым копьем. За обедом Мигель так мило рассказал о случившемся, он так забавно подражал несчастному, что все покатывались со смеху; однако потом в своей комнате он швырнул роман на пол, топтал его ногами и долго горько плакал". /42/.
Внутренний смысловой ряд образа как бы соединяет двух знаменитых писателей между собой и другими авторами и читателями вечным вопросом из разряда философских: ?О чем рассказывают книги? Кто их пишет? Зачем??.

ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.391. Гесиод (ок. 700 г. до н.э.) - древнегреческий поэт, автор поэм "Теогония" и "Труды и дни"; Гюго Виктор (1802 - 1885) - великий французский писатель, лидер и теоретик французского романтизма.
2. Леонардо Бруни. О научных и литературных занятиях. // Библиотека в саду: Писатели античности, средневековья и Возрождения о книге, чтении, библиофильстве. ? М.: Книга, 1985. ? 255 с.С.147. Леонардо Бруни (1370 ? 1444) ? итальянский писатель, историк и педагог, один из виднейших гуманистов, государственный и церковный деятель.
3. ?Deutsches Lesebuch? - Тексты для чтения на немецком языке; сборник рассказов, отрывков из произведений немецких авторов о выдающихся композиторах, писателях и ученых Германии. В книгу включена тематическая подборка юмористических рассказов и шуток. Предназначена для учащихся средних и высших учебных заведений, слушателей курсов и лиц, изучающих немецкий язык самостоятельно; использовалась не только на занятиях по немецкому языку, но и на экзаменах, а также в качестве материала для дополнительного чтения. http://www.books.29.ru/binfo.asp?ch=1&cod=149716
4. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.386. Пьер Ларусс (1817-1876) - писатель. педагог, языковед, лексикограф и издатель. Он создал семнадцатитомный ?Большой универсальный словарь XIX века, ?Ларусс ХIX века?, который до сих пор золотым оттиском украшает библиотечные ряды. http://www.tmn.fio.ru/works/58x/305/larousse.htm
5. Там же. С.396.
6. Там же. С.397.
7. Метерлинк Морис (1862-1949) - знаменитый бельгийский поэт, писатель, драматург и философ, лауреат Нобелевской премии по литературе за 1911; автор философской пьесы-притчи ?Синяя птица?, посвященной вечному поиску человеком непреходящего символа счастья и познания бытия - Синей птицы.
8. Перро Шарль (1628?1703) - французский писатель, поэт, член Французской академии, автор научных трудов по филологии. Его литературная слава основана на сборнике взятых из фольклора сказок ? "Сказки матушки Гусыни".
9. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.385. Мало Гектор (1830-907) - французский писатель, пацифист, первый обладатель Нобелевской премии мира.
10. Там же. С.397. ?Дети капитана Гранта?, ?Последний из могикан?, ?Николас Никильби?, ?Пять су Лавареда? - известные читателю книги Ж. Верна, Ф. Купера, Ч.Диккенса, П. Д'Ивуа.
11. Яков Бердичевский Сказы о книжниках... http://www.il4u.org.il/almanach/2/10.html
12. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с С.385
13. Немного приключений: http://imhoclub.ru/webboard/viewtopic.php?t=250&si...
14. Бугров В. О фантастике всерьез и с улыбкой: http://bugrov-v.viv.ru/cont/bugrov_1/8.html Поль Д'Ивуа ? французский писатель конца ХIХ-н.ХХвв.
15. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.394. Лабиш Эжен Марен (1815-88), французский комедиограф, как и Куртелин (Муано) Жорж (1858-1929). Многочисленные пьесы, водевили Лабиша, - "Соломенная шляпка", "Путешествие господина Перришона", ?Таз с водой?, в легкой остроумной форме высмеивают ограниченный мирок французских рантье.
16. Мишель Зевако (1860-1918) - французский писатель, автор приключенческих, исторических романов: "Жизнь и любовь Нострадамуса", "Пардайляны" и др.
17. . Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.425.
18. Боккаччо Джованни. Декамерон.
19. Зинаида Гиппиус. ГРИЗЕЛЬДА. http://www.avroropolis.odessa.ua/ult/gippius_3.htm
20. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.397. Жан де ла Ир, Арну Галопен ? французские писатели конца ХIХ-н.ХХвв., подражатели Ж.Верна; Рабле Франсуа (1494 - 1553) - французский писатель, один из величайших европейских сатириков, автор знаменитой книги "Гаргантюа и Пантагрюэль" - веселой энциклопедии нравов европейского Ренессанса; Виньи Альфред, де, граф (1799-1863) - крупнейший представитель французского аристократического, консервативного романтизма, автор романа "Сен-Марс, или заговор времен Людовика XIII", принесший ему первый большой литературный успех. Посвящен судьбе юного маркиза Сен-Марса, казненного за заговор против Ришелье.
21. Иоас ? библейский персонаж, царь иудейский: " Иоас любил Бога и поступал по Его заповедям ". - 4-ая кн.Царств, гл.12.
22. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.386, 399. ... -, Васко де Гама, Магеллан, Лаперуз - великие открыватели континентов, мореплаватели ?первопроходцы. Фонтенель Бернар ле Бовье де (1657?1757), французский писатель и философ, автор "Диалогов мертвых" состоящих из воображаемых разговоров между знаменитыми людьми прошлого; Аристофан - (450 - 385 до н.э.) - древнегреческий поэт-комедиограф; Рабле ? см. 20.
23. Там же, с.413. ?Госпожа Бовари? - знаменитый роман французского писателя Гюстава Флобера (1821 - 1880).
24. Там же. С.426-427.
25. Там же. С.386. Корнель Пьер (1606 - 1684) - французский драматург, представитель классицизма. В своих трагедиях "Родогунда", "Теодора", "Агезилай" и др. рассматривал отношение личности к складывающемуся в форме абсолютной монархии национальному государству.
26. Там же. С.418, 423
27. Опытный издатель и сам выдающийся писатель для детей и юношества, Гетцель (S. Hetzel), писавший под псевдонимом Сталь (Stahl).
28. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С. 397 Шатобриан -
29. Там же. С.397. Ауда, Филеас Фогг. ? персонажи романа Ж.Верна "Вокруг света за 80 дней".
30. Там же. С.388. Брут, Гораций, Камилла ? драматические персонажи литературных сюжетов из древнеримской истории; Матео Фальконе ? герой одноименной новеллы Проспера Мериме.
31. Там же. С.407. И.Гете. Лесной царь (перевод В. А. Жуковского) http://lib.ru/POEZIQ/GETE/tsar.txt, " Пьяница и его Жена: Лафонтен. Басни: ПСС. ? М.: Алгоритм, 2000. ? С.544. С.121.,
32. Там же. С. 459. Арну Галопен, Жо Валь, Жан де ла Ир ? французские писатели к.ХIХ ? н.ХХ в.в., авторы научно-популярных, приключенческих романов.
33. Там же. С. 461 Ник Картер, Буффало Билл, Джек, Ситтинг Буль ? американские авторы н.ХХ века, авторы научно-популярных, приключенческих романов: "Преступление на воздушном шаре", "Договор с дьяволом", "Рабы барона Мутушими", "Воскресение Дазаара".
34, 35, 36, 37. Там же. С. 424, 427, 431, 433, 456.
38. Там же. С. 430, 435-436, 441, 443. Пеллико Сильвио (1789 - 1854) - итальянский писатель, карбонарий. Автор патриотической трагедии "Франческа да Римини", после восьми лет заточения в крепости обратился в смиренного католика; Шенье Андре (1762 -1794 ) ? французский поэт, за цикл статей в журнале "Французский Меркурий" в защиту короля был приговорен Конвентом к смертной казни; Доле Этьен (1509 - 1546) - гуманист и книгоиздатель, друг и соратник Рабле. Сожжен за распространение ереси: перевод на латинский Диалогов Платона; Байрон Джон Гордон (1788 -1824) - английский поэт-романтик, член палаты лордов. Получил известность после публикации первых частей поэмы "Паломничества Чайльд Гарольда", в которой создал образ рефлексирующего героя, разочарованного мятежного индивидуалиста, одинокого, не понятого людьми страдальца, бросающего вызов всему миропорядку и Богу.
39. Один из афоризмов Сартра. Афоризмы, мысли, фразы.
ЭТИКА http://www.aphorism.ru/author/a606.shtml
40. Сартр Жан Поль. Слова. // Сартр Жан Поль. Избранные произведения. ? М.: Политическая литература, 1992. ? 480 с. С.437. Гете, Шиллер, Мольер, Расин, Лафонтен, Гейне, Гюго ? немецкие и французские классики литературы ХVII-ХIХ веков.
41, 42. Там же. С.452, 456.









 

АК@ДЕМИЧЕСКИЕ КУРСЫ

Диски с уникальными авторскими видеолекциями, по актуальным вопросам современной школы
 Навигация
Первая страница
Читаем официальные материалы
Наши проблемы
Заочная школа библиотекаря
В объективе - регион
Конференции, совещания, семинары
Повышаем свою квалификацию
Адрес опыта
Из истории российского учебника
С компьютером на "ты"
Диалог поколений
Сценарии
Библиограф рекомендует
Читалка "ШБ"
Журнал в журнале
Диалог поколений
У наших зарубежных коллег
Звонок на урок

 Поиск
 

 Партнеры
Первое в России электронное еженедельное издание для незрячих 'Колесо познаний' Редакция еженедельника "Колесо познаний" приглашает к сотрудничеству творческих педагогов, специалистов по вопросам инклюзивного и специального образования.
Авторам предоставляется документ о публикации

Первая страница | Читаем официальные материалы | Наши проблемы | Заочная школа библиотекаря | В объективе - регион | Конференции, совещания, семинары | Повышаем свою квалификацию | Адрес опыта | Из истории российского учебника | С компьютером на "ты" | Диалог поколений | Сценарии | Библиограф рекомендует | Читалка "ШБ" | Журнал в журнале | Диалог поколений | У наших зарубежных коллег | Звонок на урок |

© 2001 Школьная библиотека